?

Log in

No account? Create an account

Тибетская книга мертвых и живых

...short tale of an unfortunate narcotics agent is a typical passage...

satory66

chillum

View

Navigation

July 9th, 2015

(no subject)

Share Flag
chillum
есть кто живой?

December 6th, 2012

(no subject)

Share Flag
chillum
Леха Самохин ,angstboy, умер. Это пиздец как плохо. Пока, Леш, ты всегда был совершенно охуенным, одним из самых охуенных персонажей жеже нулевых. Очень тебя люблю. Говорят это ты сказал - френды не умирают — они просто переходят в бессрочный оффлайн... Дык, вот все так и есть.

current mood - drunk (чертик такой раньше был, и куда все пропадает здесь. господи)

October 14th, 2012

(no subject)

Share Flag
chillum
как-то нелепо все здесь ... вы не находите?

May 12th, 2012

(no subject)

Share Flag
chillum


Насчет оккупайАбай - вспоминается почему-то Абай Борубаев, этого персонажа хорошо в основном помнят по громкому делу Нигматулина, хотя сгнивший в колонии от туберкулеза или по-другой версии убитый правильными ворами, Абай, крепко подзабыт с восьмидесятых. Выходец из фрунзенской номенклатурки, этот парень решил что тянуть неблагодарную лямку комсорга, подкармливая местный адат он не будет, гораздо приятней переквалифицироваться в наставника молодежи. Он находит городского сумасшедшего - "дервиша" Мирзу, дефилирующего по городу в грязном халате обвешанном октябрьскими значками. И создает некое подобие гностической секты в каком-то богом забытом кишлаке. Туда толпами прут экзальтированные барышни московско-питерские, юными и не очень телами услаждая хитрого азиата взамен на околокспэшное гитарное бренчание и безграмотный пересказ книг Раджниша. Ну сначала там все просто мирно еблись, но со временем начали убивать. Думаю примерно по такому же сценарию действуют и московские Абаи, сначала всех переебут, а потом мертвыми котиками запахнет.

(no subject)

Share Flag
chillum
Тут, тревожным вечером, заглянул я в одно реставрированное палестинское хавели , а там, в полумраке, раскачиваясь словно удав, старый хрен из Бенареса проникновенно пищал на саранги. Так вот когда он джемил с придурковатыми манерными местными умельцами, облаченными в сальвар камизы с рынка Пахаргандж, хотелось уйти. А вот когда выдал рагу самостоятельно, без кретинов и блаженных - тут все и развернулось. Хоть и обмельчал брахман, но 14 поколений муштры и пиздюлин смычком, не дали сокровенному выветрится. Окунаешься в рагу, как в смрадные воды Гангеса и плывешь по течению обгоревшим трупом. Так и лечим души.

http://www.youtube.com/watch?v=R_mjhCv6xhY - вот этот самый хрен, замечательный мастер саранги

March 11th, 2012

(no subject)

Share Flag
chillum
а у кого есть фейсбук и я об этом не знаю? там, правда не менее противно чем в жеже, а местами и более, но как записная книжка фейсбук кондовее и надежней

October 31st, 2011

(no subject)

Share Flag
chillum
ну что, сволочи, не ждали?

December 16th, 2010

(no subject)

Share Flag
chillum
на площадях большого города дерутся звери, о безумии которых
напишут нам трактат слепые мастера, их нож блестящей ящеркой отточен
их плащ светящимся зенитом оторочен, подбивкой - кремень, сажа и кора
синеет дым, серотониновый закат каким-то буйством ведьминским объят
я покидаю прошлое жилище, в ногах валяются малиновые доги,
не разбирая сумрачной дороги, веселые собачки Риббентропа
гордящиеся выстрелами вверх, на дне бездонного пропахшего окопа
беснуется вчерашний человек, забавный тем что из пустых подушек
он извлекает суть бесовских погремушек, наверное весну, или из душек
тех очков поэта, что в бытность гением, лизал нутро рассвета
мы получили нежность и любовь, и чучело совы, и масочку Пьерро
как хочется в прохладное нутро воткнуть кремневый стержень, а добро
это когда июнь и маемся вчерашним постоянством, где не гнушаясь пьянством
дворовые щенки играют в тру-ля-ля, из детства поднимается змея
тебя, такой вот хрупкой и понятной где-то, но променявшей Илию на лето,
твои смешные пальцы ведь не зря, мне принесли безумство января,
пустые мысли, что в капсулах свинцовых кисли, упали, загорелась ртуть
я бы хотел твоим дыханием вздохнуть, а выдохнуть больным и ницшеанцем
каким-то удивительным засранцем, способным как к инцесту, так и к танцу
загадочному танцу Сирано, где превращают жимолость в вино, созрело
нечто, что в конечном смысле, заставит нас забыться и закиснуть
на дне творение, на небе - звездный ход, мне кажется что все наоборот
идем в начало, движемся по кругу, и пальцем тянем мягкую подпругу
вот только вместо лошади - возница, который жить совсем уж не стремится
а умирая чувствует, что где-то, настало очарованное лето, лицом отечным
оттеняет слабость, бодлеровы цветы уже не в радость, ушел на кухню черт
там нюхает песок, лизать бы псом живительный твой сок, что растекается
Окой, наверно трудно жертвовать строкой, когда идет речь о высоком смысле
мы на друг друге кажется повисли, и трогаем больного пса ногой

October 29th, 2010

(no subject)

Share Flag
chillum
Приблизился к Снежной Королеве

October 11th, 2010

(no subject)

Share Flag
chillum
From lj


Тель-Авив, начало девяностых, ну кто меня узнал?

March 10th, 2009

(no subject)

Share Flag
chillum
усохший, воскреснувший, высвобожденный, в нигредо, в пылающую медь
в кипящую смолу, на зависть смертным, ушел себе, укутанный в апрель
седой Мигель

July 3rd, 2008

(no subject)

Share Flag
chillum
Я в Париже работаю эти две недели, если есть здесь люди, пожалуйста откликнитесь на предмет общения. В комменты или контакты в инфе.

January 23rd, 2008

(no subject)

Share Flag
chillum
нездешние сны мешают спать, странные, нитевидные
стилистически напоминающие Ноймейстера с ариями da саро
в мадригальном стиле

полки застелили белыми простынями, на простынях вышиты
знаки, неизвестные личности греют на кухне Талискер
подражая Конфуцию

четыре головы за тройскую унцию, в коралловых аспидах
есть нечто такое что заставляет смеяться и плакать по ту сторону
глади водной

холодный ветер развевает твои огненные волосы, в пальцах тонких
закатная пыль, Акрополя уют, осторожные прикосновения, светлые мысли как
осколки небытия

столешница искусственного камня, на ней четыре чашки, вместо блюдец
раздробленные кости блудниц, осмысливать подобное нам не пристало,
врата Иштар

устала безумно безумная крошка смотреть на мир сквозь серые бойницы
улиц, не менее серых, но примечательных тем, что на улицах тех эти самые
нелюди-люди

пришлось и Иуде поучаствовать в удивительном перевоплощении
в праздничном ряду русского иконостаса - фигура черная, а это
есть чудо

открывали шествие; хромающий полковник, интендант, и некто в феске,
фрагменты византийской фрески отобразили взятие, нет не Софии
влажной штукатурки

в Нанкине турки строят стену из крошечных частиц округлой формы,
на севере рождается звезда, вы уповали зря на города из льда
на королеву снежную

посредством простых перемещений материи создавалось нечто важное
наверно даже основополагающее словно собака лающая, пережили
медаль и орден

люди в том городе жили наоборот, рождались уже побыв стариками,
намучившись вдоволь, даже разговаривая с волками о Зороастре
будь нежен

неизбежен переход из мира кресел в мир где пояс рождений с ее чресел
одет наоборот, приталенный сюртук, мил человек, в капоре доченька;
Иштар, дочь Сина

космос это там где плачет заведомо забытый всеми мальчик, где падая
кружатся тени, смирно словно павшие солдаты, в руках которых вечность
разжижена как ртуть

и не пытайся, драгоценный мой, уснуть, склонившись над травой, над небом
причастится невозможно хлебом, облатками, ну совершенно невозможно писать
стихи в рассрочку

за горизонт уходят в одиночку - святые, простые, Будды, и даже один оборванец
которой не пришелся ко двору, там у престола королевы снежной единожды
мертв не будешь

настежь ставни открыты, глотаешь холодный воздух с жадностью неистовой
какая нелепая метаморфоза; с утра прослыть убитым, обезглавленным, хламом
чуланы заставлены

ненужными вещами заставлена квартира, на антресолях жиреет лень,
похоже не вернутся из Египта всем тем кто перековывает сталь
в потеющую кожу

воителю шестого континента, мне, интересны лава, медь и кровь
застенчиво выпрашивать любовь - занятие достойное тех редких что
дорожат собой

на улице Анфер, в подземном городе, где угольщики и Агасфер
замурованы в гипс, обернуты папиросной бумагой тонкой, случается
нечто важное

интерьеры передают трагичность и скученность, солнечная Венеция
взошла на севере, взыграла рубинами, сапфирами, некоторую озабоченность
заметили у спасителя

нам всем этим великолепием не хватает некого нечеловеческого хранителя
с ключами от комнат, где кружатся в вальсе вчерашние великие а ныне
глупцы безвестные

Младшей Авестой почивали гостей из соседних развалин, тише надо
быть, искреннее, чтобы предстать перед королевой снежной, скоро
все закончится

January 9th, 2008

(no subject)

Share Flag
chillum

Со смертью Бхутто, вспомнился один давний попутчик, встретил его я в междугороднем автобусе где-то в южном Китае. "Амишова" окладистая борода, сюртук, широкополая шляпа, все это превосходно работало на его имидж анабаптиста, меннонита, хотя, принадлежность свою к какой-либо религиозной конфессии бродяга тщательно скрывал, рассуждая о божественном в духе экуменистическом. Впрочем мне было наплевать на его конфессиональность, интересен же он был тем что провел около четырех месяцев в Северном Пакистане. Каримабад, долина Хунца, Хиндукуш - книжные, сухие наименование в его словах приобретали живые красочные оттенки.

Рассказывал он о дальних перевалах, о замечательных горных пейзажах, о необычном, квази-космическом ландшафте.Говорил что закаты в тех местах просто нечеловечески прекрасны. Простые пакистанские дехкане, по его словам, люди душевные, благородные, отличающиеся особым радушием и гостеприимством к чужаку. При этом в тебе не видят восьмидесяти килограммовый долларовый знак, как это часто бывает в Азии, а совершенно искренне, с не наигранной симпатией, пытаются с тобой подружится.

Жизнь в деревне, по его словам, чиста, проста и безумна дешева для человека извне. При этом есть возможность действительно приобщится к реально действующей традиционалисткой общине, а не довольствоваться туристическим спектаклем, как то практикуется в соседней Индии. Мне, видевшему Лахор лишь с индийской стороны было особенно интересно понять, что же происходит там, за мостом, преломляется ли реальность особым образом, как это скажем происходит с переходом бурминской границы.



"Амиш", про подобных вопросах терялся и хлопая глазами повторял сбивчиво, дескать да, происходит нечто необыкновенное, Пакистан это тебе не Индия, мэйт, а это некое такое место, где уммат аль-му’минин - есть объективная реальность и поэтому удивительно спокойно, так как ты уже вроде бы умер. Достаточно пространная формулировка, помню отметил я для себя.

"По улицам Исламабада шествуют четырнадцатилетние мальчики с вплетенными в пышные шевелюры цветами, - говорил он, - нежные, с прекрасной кожей. Обрати внимание, американцы кричат что у них свободы, раз адепты однополой любви шествуют ежегодно по улицам, выставляя на показ мясо свое, а настоящие свободы это в Исламабаде, где за пять долларов ты можешь купить ночь нежнейшего инфанта, да и еще и с розой в курчавых волосах."



Ну что тут возразишь?

"Амиш" - конечно дрянь, и все его дальнейшие рассуждения, передергивания, сублимация собственных сексуальных комплексов в нелепые демагогические эскапады, заставили меня спешно "потеряться" в небольшом сычуаньском городке. Дальнейшие передвижения я осуществлял уже без него.

Нелепый человечек в шляпе, часто упоминал Феллини. Кажется "Сатирикон" был его любимейшим фильмом. Забавно, но сейчас я понимаю что бородач просто напросто экстраполировал гомоэстетику Гая Петрония на Белуджистан и Пенджаб, что достаточно типично для подобных олухов. Типична вечная глупость европейских карликов - стремление расшифровать накопленный инициатический опыт в парадигме закатной затухающей Европы. К слову, сам дотошный мастер Федерико, славился умением преподносить общность как совокупность отдельных отрывков, "фресок", чему тоже неплохо было бы научится современным "философам" от гамбургера.

Впрочем, следует признать, что определенная логика в подобном мироощущении все же присутствует ибо "пакистанское кино", сегодняшнее, на самом деле - зрелище ничем не хуже архаичных игрищ Populus Romanus Quiritium.
Просто "Амиш" воспринимал происходящее как некий "нью-эйджевский" балаганчик, не удосужевшись разобраться в сути происходящего.

А суть достаточно проста и даже где-то тривиальна. Созданное, одним росчерком пера, государство, на сегодняшний день есть крупнейший героиновый картель на планете Земля. Картель в сфере влияния которого находится также знаменитый "черный ядерный рынок" Абдула Кадыра Хана, отмывание "криминального" нала и еще много чего не менее веселого.

Афганистан - выжженная земля. На десятки километров раскинулись смердящей тушей, несущие неминуемые увечья или смерть, минные поля. Пуштунцы, хазарийцы, узбеки, в этой игре они всего лишь пепел погребальных костров, мясные машины, их персонификация просто не случилась, они так и остались солью земли, потом ее, заросшие, грязные... В Мазари-Шарифе, в Герате нечистоты текут прямо по городским улицам, развалины похожи на кровоточащие десна. Тиф, запустение, стая собак рвет на части обессиленного от голода бродяжку лет десяти. Страна, некогда славившаяся своими роскошными городами и товарами, сегодня - бесконечный лагерь беженцев, где в палатках коченеют от холода голодные испуганные тени.



В Афганистане десять миллионов мин, почти по мине на человека. Мне рассказывали о лагере "Красного Креста", где-то на иранской границе, куда стекаются сотни обезображенных в надежде приобрести искусственную конечность. "Ноги" заказывают в соседнем Иране, откуда их доставляют на вертолете, скидывают с парашютом. Говорят, незабываемое зрелище; на горизонте появляется вертолет, навстречу ему несется толпа обезумевших людей на костылях, а на землю, снежинками, медленно и печально планируют протезы.

Сотрудничество Пакистана и ЦРУ - есть одно из самых известных коллабораций в нашем развеселом киномире, ну может уступающее только звездному дуэту - Бэла Лугоши и Борис Карлофф. Впрочем мне всегда был симпатичней пьянь и героинщик, балканский вор-расстрига, Бэла, чем чопорный Карлофф, устраивающий чайные церемонии в перерывах между сетами, воспитанный в английском аристократическом доме. Отец Карлоффа кстати был чиновником Ост-Индской компании.

Конечно для каждого русского уха, Афганистан это в первую очередь та, ненужная война. "Альфа" штурмующая замок Амина, караваны, "шурави" и цинковые гробы. "Во Вьетнаме мы потеряли 58 000 человек. Русские в Афганистане потеряли 25 000. Они должны нам еще 33 000 убитых", – конгрессмен от штата Техас Чарльз Вильсон. 1988-ой год. "Заставим других делать то, что выгодно нам." – доктрина старика Киссинджера во всей своей красе, во всей. Однако Афганистан после вывода советских войск не провалился под землю, не "расцвел" на подобии Вьетнама, а наоборот опустился в какие-то уж совсем запредельные "тартары". Афганистан - это ад, и если какому то грешнику хочется попрактиковаться в жизни загробной - предлагается веселый тур в Пянджширскую долину, с Калашниковым и двадцатью долларами.

Вспомним однако еще вот что. Моджахеды Ахмад-шаха Масуда превосходно экипированы, на их амуницию и обучение США тратит тысячи долларов. Организуются тренировочные лагеря, под чутким руководством агента ЦРУ Осамы Бин-Ладена кстати. Огромные средства, космические суммы.
НУ вот уже в будущем сей печальный опыт будет проанализирован, война утилизирована, удешевлена. Мушарраф проинструктирован и следующую структуру, способную взять власть в стране и обеспечить безопасное культивирование и доставку опиума-сырца, формирует исходя из качественно нового сценария.

Рецепт прост - берутся дети слоняющиеся межды палаток в лагерях беженцев, копающиеся в отбросах на предмет нахождения хоть какого-то пропитания. Детей кормят, учат, правда в несколько специфическом, оригинальном ключе. Заучивание сутр сменяется примитивной строевой подготовкой, пение нашидов - бросанием муляжей-гранат.



Мировоззрение талиба зиждется на двух К, Коране и Калашникове, далее - пустота. Хозяевам Мушараффа ничего не стоило, в буквальном смысле, отправлять "студентов"(а именно так переводится слово "талиб") на бойню, самолетами аки скот. Оттащили трупы, сожгли, "новое мясо" терпеливо ждет своей очереди. Вот и все. Дешево и сердито. Легионы безликих варваров. И верно, несоизмеримо исходя из сегодняшних экономических реалий сравнивать себестоимость одного пуштунского мальчика и, скажем, единицу RPG.

Интересно тут вот что. Где вся та хваленная "гуманитарная помощь", почему не выстраивались школы, почему беженцы не были обеспечены элементарным? Кому выгодно было держать их в положении агнцев, ждущих заклания? Ведь если бы хоть десятая часть ассигнований ушедший на ковровые бомбежки Афганистана и содержания там натовских "миротворцев" выделена была своевременно на создания релевантных инфраструктур - талибов бы просто не было. Это же "алеф-бейт" геополитики.

В замечательной книге Джульетто Кьеза "Бесконечная Война", журналист-международник, специалист по Афганистану, пишет, что на весь Кабул эпохи Талибана был один, один(!) европейский госпиталь, содержащийся на пожертвования. Он же пишет и о том, что для талибов аннигиляция всяческих "пришлых" культурных кодов, как то музыка, спорт и телевещание, являлась вполне осознанным и осмысленным действием ибо они сами росли в полной изоляции от этих самых "игрушек иблиса".

А вот он пишет и совсем интересное, и многое становится понятным:
"По данным, которые приводит в своей книге «Талибан. Ислам, нефть и новая Большая Игра в Центральной Азии» Ахмед Рашид (Taliban. Islam, Oil and the New Great Game in Central Asia. London 2000), в период с 1992 по 1995 г. в Афганистане ежегодно производилось от 220 до 240 тонн опиума. В этот период Афганистан мог наравне с Бирмой претендовать на первое место в мире по объему производства опиума-сырца. Чтобы составить представление о доходах от этого бизнеса, необходимо иметь в виду, что крестьянин, который выращивает опийный мак, получает менее 1 процента из общей прибыли (согласно исследованиям UNDCP – Программы ООН по борьбе с наркотиками). Еще 2,5 процента остаются в Афганистане или в Пакистане в руках первых посредников – перекупщиков товара. Еще 5 процентов распределяется на всем маршруте доставки героина на западные рынки. Остальные 91,5 процента получают наркоторговцы именно на этих рынках, где сосредоточена организованная преступность всего цивилизованного мира.

Чему равен 1 процент, остающийся в карманах почти миллионного афганского сельского населения? По данным UNDCP, порядка 100 млн долларов. А для крестьянских семей, занимающихся разведением мака, это составляет приличный годовой доход – 10 тысяч долларов.

Если приведенные цифры отражают реальное положение вещей, можно представить, каковы доходы главных участников наркобизнеса. За вышеназванный период чистая прибыль международной организованной преступности от продажи афганского героина составила фантастическую сумму – 9,15 млрд долларов. Еще примерно 850 млн долларов остались в Пакистане."

January 4th, 2008

помоечное

Share Flag
chillum
жеже медленно но верно превращается в мусорную корзину невостребованных текстов, что не может не радовать ибо мамутизации мы все такие не хотим, или хотим?

вот, есть такое

Как же быстро забыт был Литвиненко. Забыт и ангажированными, холеными,
королями дискурса российскими СМИ, забыт и их нехитрым "куращаемым"
потребителем, русским обывателем. Да, и вечно, казалось бы,
возбужденные, конспираторы всех мастей и цветов, как то поутихли, не
иначе готовятся к новым информационным выхлопам, тщательно
нормированным, теми которые посмеиваются в сторонке, не забывая при
этом, ловко отстегивать купюры. И тем и этим, и правым и левым, и
пастырям и их ведомым. Забыт, бравый Саша - как в бытность свою, были
преданы забвению и иные персонажи, картавый Щекочихин, грозный
Яндарбиев, Политковская , женщина со сложной судьбой да и другие не
столь публичные личности, которых упоминать не будем ввиду их крайней
незначимости. Однако, как вы понимаете, я не склонен, тут, взывать к
чей-то там эфемерной совести, либо устраивать дикие пляски на костях,
-предаваться игре столь популярной в среде профессиональных нытиков и
истериков. Тем более что журналистские расследования проведенные по
факту всех вышеперечисленных смертей - не что иное, как беспрерывная
цепь, различной степени мерзости, домыслов, непроверенных фактов и
откровенной лжи.



Мне интересен другой аспект, как мне кажется, незаслуженно выносимой
за скобки, всеми нашими замечательными авторами. И дело тут вот в чем.
Оказывается, в один погожий день, проснувшись поутру, часов эдак в
десять,испивши кофею ,похлопав жену по плотному заду, закусив
яичницей, полистав газетенку, аппетитно пахнувшую свежей,
типографской краской, Никодим Егорыч , прямо таки позеленел,
озаренный. О, батюшки, и ведь и меня могут ..того, отравить масляной
краской, насыщенной полонием-210, удушить в лифте невиданной до селе
аэрозолью, вызвать сердечный приступ посредством прямого
проникновения астрального каратеки в стенку левого сердечного
желудочка. Могут, Никодим Егорыч, могут. И это Вам не седьмое
сентября, семьдесят восьмого года прошлого столетия - день в который
неуловимого диссидента Маркова, как ни в чем не бывало дифилируещего
по мосту Ватерлоо, и погруженного в свои непростые диссидентские думы,
таки насадили на хитрый зонтик-аннигилятор, верные псы Живкова ,
отмечавшего в тот самый день по странному стечению обстоятельств свое
шестидесяти семилетие. Нет, все эти шпионские страсти в стиле нуар
ушли в прошлые. На дворе двадцать первый век. Век, в котором вас могут
прикончит гораздо более изощренно, и в то же время ловко регулируя
ожидаемый, в связи с убийством, резонанс. Вот, в чем весь "цимес",
уважаемые.


И все же оставим, в покое, терзаемого сомнения страхами, бедного
Никодима Егорыча, ибо он не интересен, не только нам, но и тем самым,
которые с чистыми руками да хладной десницей. Неинтересен он им
правда, до поры до времени. Рассмотрим же иных персонажей. Крепких
молодцов в куфиях, пассомантанах, а то и вовсе без головного убора,
бритых на лысо, ведь так гигиеничнее. Сто лет кряду все одни и теже
споры, "кто Иеронимуса убил" ... ох, простите это из другого
повествования - хотя смысл тот-же. Так вот. Ввиду крайней полезности
было бы недурно хоть раз осмотреться и понять что майские баррикады
Сорбоны 69-ого уже давно демонтированы, пепел Кааса, сиречь Яна
Стюарта ни в одно сердце боле не стучит. И пока все вы спорили, делили
что-то, обличали, кидались тортами в жирных губернаторов, бездушных
манекенов; ничего никогда не решающих самостоятельно, где-то там за
вашими спинами, весьма рачительные и упорные люди в белых халатах
корпели над технологиями, позволяющими с легкостью, одним нажатием
клавиши, отправить на тот свет любого из вас, не рискуя при этом
каким-то там мифическим осуждением мирового сообщества.

В прямой зависти от доминанты - технологической гонки находится и
человеческий фактор как таковой. Человеческая жизнь обесценивается
прямо пропорционально развитию высоких технологий. Еще вчера все
ухахатывались при упоминании о дурацких "человекоподобных роботах на
защите границ Российской Федерации", однако сегодня - беспилотный
израильский боевой истребитель "Эйтан" вполне себе реальность. И
реальность - угрожающая. Не надо быть маститым футурологом аля
Фукуяма дабы осознать что подобная тенденция будет преобладать и в
будущем. Дабы уничтожить человека X, совсем не обязательно не только
прямое вмешательство человека Ы, но и косвенное, ибо убийство
становится настолько автоматизированным процессом что и
ответственность определенного индивида в будущем полностью
нивелируется. Ибо, убивать будем машина, а не скажем, Путин.
Напрашивается этакое пафосное, о глобализации и правах человека? Не
правда ли?

Реагирую. Какие там, права человека, милые? Какое что, когда уже
официально заявляется о точечном оружии огромной степени мощности. Вас
же просто предупреждают, готовят к новому мировому порядку;
пресс-релизами , полонием, воем проплаченных журналюг. Подумайте,
такое явление, скажем, как Иван Каляев, сегодня - это сущая
бессмыслица. Представьте себе мирного жителя московский области,
готовящего мэра Лужкова во внеочередные шахиды по средствам нехитрой
"адской машинки". Вот он, бледный, изможденный бессонницей, строчит
стишки, вперемежку со страстными народовольческими воззваниями. Да,
юродивого того, просто сотрут с лица земли, как только вплывет хоть
какой-то намек о готовящимся теракте. Он и пикнуть не успеет как
очутится в какой-нибудь перефирийной жуткой больнице, опекаемый не
юными соратницами с горящим пылким взором, а полупьяной санитаркой,
вымогающей деньги у обезумевшей с горя родни.

Помнится , мечтал один модный русский современный писатель, гений
пост-модерна, о времени, когда рак прямой кишки станет такой же всеми
эксплуатируемой, романтизированной инфо -идеей как, скажем, слезинка
ребенка, холокост или "особое предназначение". Ну что же - дождался.
Кто-то в Лондоне загибается, словно "древний ящер с новым
вирусом в клетках", в страшнейших поди мучениях , И что? Кого-то это
будоражит, пишут разве злобные панегирики, акулы пера, стенают об
убиенном, конспирологи ? Алкают в постели радиоактивные препараты?
Нет, так получилось что этот оказался вне большой игры и как следствие
- всем на него наплевать, по большому счету Хотя, вот, есть такие,
которые учат, что, дескать , кара божья, умер за грехи, ибо народ
свой, замечательный, оболгал. Вот, очень я боюсь что за грехи сии
многие начнут умирать в скорости. А не хотелось бы. Ну их, катаклизмы,
эти.

September 20th, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum
Дружественные болгарские мастера религиоведения сообщают вот что:

"Един нов сатанински празник е 22-ри Септември, Денят за горене на Библията. Тази традиция започва от 2001г., когато се поставя началото на този ежегоен празник, в който всеки сатанист би трябвало да вземе участие. Християнски книги, листовки, литература и всякакви артикули се събират, за да бъдат изгорени. Според много сатанисти "празникът" е позьорски и детски, но по-младите и надъхани сатанисти изпълняват ритуалното горене с далче по-голямо удоволствие от останалите празници."

А метафизиков всех мастей и конфессий поздравим с осенними мистериями, особливо крафт. Равноденствие на дворе. Вот такое.

Photo Sharing and Video Hosting at Photobucket

September 18th, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum
Буратино.
Вершиной советского апокалиптического кинематографа без всякого сомнения являются несколько последних кадров в финальной песенке Буратино. Помните? Психоделическая братия, во главе с Папой Карло, удивительно похожим на Тимоти Лири, уходит в пасторальные полевые угодья под незамысловатую кельтскую дудочку. Тут и эскапизм и последняя надежда евразийских психонавтов. И все это в таком нежном медиевистком фрейме выполнено - куда уж Бергману с его скучными нравоучительными антропософскими потугами. Я в принципе о кино не пишу, это достаточно постыдное занятие, впрочем менее постыдное чем написание стихов к примеру. Однако, ежели хочется максимально приближенной к обывателю, легкодоступной, доходчивой формы - приходится говорить о кино, тут уж ничего не попишешь. Вернее, попишешь, но вряд ли произведенное будет иметь хоть какую то ценность либо указывать на принадлежность к особам всесторонне развитым сиречь просветленным, отличным от смердов потрясающим вкусом и умением говорить буквально на любую тему не имея буквально ни малейшего понятие о чем они собственно говорят. Тут действовать надо решительно и глобально, но без фиглярства и зауми. Из права и лева выбираем выточенного из полена гомункулуса с похотливой рожицей малолетнего служки из стамбульского хамама.

Вкус.
Впрочем со вкусом у меня все в порядке. Попробуем хлестнуть! Мне нравится Бела Тарр, Питер Хандке, а Годар противен, онтологически непереносим. Другое дело - Гринэуэй, тут одной непереносимостью не отделаешься. Знаковая фигура, скажем, ни лишенная нежного романтизма. Тут уж комар носа не подточит, а пубертатные юнцы даже божественно облизнутся, ибо имя сего лапуси тащит за собой тридцать четыре килограмма праздных концепций и надуманного символизма. Между тем, Гринэуэй как творческая единица - абсолютно нудная, надуманная запредельная срань для тех же самых вышеупомянутых нимфеток с менструациями. Нет, Гринэуэй явственно не Тимоти Лири.

Лири.
Лири сотворил, как всем известно, некую алхимическую формулу, отражающуюся в следующей триаде.
"Turn on, tune in, drop out".
Сие принято интерпретировать как некую обобщающую формулу употребления кислоты. Однако, сам Лири, объясняя значение сей сакральной фразы , относил первую часть(turn in) к активации внутренних генетических и психосоматических ресурсов, (tune in) , часть вторая по мнению Лири отвечает за чистоту взаимодействия с окружающим нас пространством, и наконец третье состовляющая (drop out) - нечто иное как проявление собственной сингулярности и отказ от мешающего. На самом деле предельно четкая и всеобъемлющая формула, позволяющая осилить буквально любую меж-пространственную задачу, будь то геополитический дискурс или учреждение сверхновой деструктивной секты. И никакой спорыньи, чистая формальная логика, холодные руки и явственное осознание собственной значимости на фоне извлечение бабосов у доверчивых и страждущих.

Дасайн.
Такой вот Дасайн для голодных духов. Turn in по русски, это задушевность кухонная, нежная пидорская московская кухонька, где спивающиеся бородатая шелупонь внемлет очередному проходимцу с рожей провинциального МНСа, не забывая при этом нежно приобнять соседа правой, дабы просунуть свободную левую дрожащую ладошку под шерстяной толстый свитер, ближе, ближе, туда где ключик в сердце.Так рождаются новые авторитеты, и зачатую интуитивно, не ведая что творят, преобразуют отдельных отщепенцев в некое подобие "кружка по интересам". Образования потенциально способного трансформироваться в эх!-деструктивную опаснейшую-секту!, с которой будут бороться очередные скучные поедатели перхоти аля дворкин, предостерегающие невинных агнцев от неминуемого заклания, и отбивающие мелкий прайс на нелегкой скучной ниве неокантианства, которое на самом деле такое же сектантство только во сто крат более унылое. Йех, покуда живы Виссарионы да Марии Деви Христосы, а также негритята, поющие госпелы в перерывах между сессионной еблей украинских чернобровых красавиц - да не угаснет живой огонек иступленного русского сектантства! Гойда! Гойда! Приматологические инстинкты на службе у полит-технологов! Семинар в зале с колоннами и кумачом. "Новые лиотропные причуды или как использовать склонность личности к переменам в сфере групповой ассоциативности."

Абсолют.
Tune In. Очищение. Ах уж этот Лири, или так - ах уж эти янки! Вечно примутся поучать, доказывать, дескать, веселится вместе с преподобным Муном на очередных бредовых мистериях - есть деструктивизм, а вот конструктивизм это конечно умение вмазывать чистый продукт, который LSD-25, в ляжку и зависать в специально сконструированной(на какие шишы?) барокамере дабы постичь абсолют. Абсолют постигается, милые мои, когда тебя домогаются, скажем, некие структуры, с целью объяснить тебе, дураку, целесообразность передачи незнакомым небритым здоровякам нажитое в обмен на иллюзорную возможность нажить еще. Когда совсем невыносимо просыпаться утром и лишь тупо смеешься очередной плохой новости.

Мэнсон.
Лири рассказывал о своем опыте нахождения в карцере по соседству с Мэнсоном. Дескать, задушевную беседу вели в тюрьме на богословские темы, и Мэнсон настолько расчувствовался что передал Лири сакральную книгу Успенского. Книгу о том, как Я разбивается на тысячу осколков, и каков джигит Гурджиев в роли наставника и вдохновителя. Tune In. Становишься мягким как глина и податливым как глина. Гончар всегда прекрасен ибо он вполне себе творец на манер бога авраамической традиции, и ты, насекомое, не что иное как материал, фурнитура в его теплых отеческих руках. Вот, вам и Буратино, кстати, результат магической перверсии скучающего остолопа. Венец творения - как же!
Будьте готовы настроится на сокровенное, словно превращаясь в массивный советский ламповый радиоприемник - "научитесь внимать и доверять творцу".

Деньги.
Речь идет о средствах конечно, о чем же еще? Любое проявление Tune In есть не что иное как трансформация в качественно иной продукт, не измеряемый напрямую денежным эквивалентом. Если есть паства - у вас есть все. И абсолютно безразлично как будет вести себя этот вчерашний, кухонный мальчик, уже подстриженный, разглаженный и обернутый в свежую, хорошо пахнущую простыню. Ему на этом этапе позволено все, чтобы там не говорил Ницше. Совершенно не важно будет ли кудесник цитировать Леви-Стросса либо не мудрствуя лукаво предпочтет лежать в куче экскрементов и пускать слюни - результат будет один и тот же. Процесс пошел, все вертится и так далее. Остается только восседать в дальнем углу с постной рожей и рассматривать свежих девиц на предмет флирта и возможного коитуса. Впрочем Лири и об этом писал, если я ничего не перепутал. Деньги - это важный и тонкий момент, именно поэтому о деньгах не принято говорить в приличной компании. Деньги это практически Булат Шалович Окуджава с трясущейся козлиной головой.

"Зодиак".
Абсолютнейший Drop Out до катарсиса включительно(из новенького I mean) - это финчеровский "Зодиак". Ничего настолько прекрасного в скучной стране улыбающихся недоносков за отчетный период не производили. Дело, наверное, в том что Финчер на самом деле парень абсолютно не голливудский. Парадигма восприятия у него васповская, вырожденческая, без семитских примесей и гламурного гангстеризма. И вот, когда, ты лишен этих самых амбиций постичь "непостижимое", нечто, пиздец, какое "всеобъемлющее", которое еще вчера стоило на парижском блошином рынке - двадцать пять сантимов за пару, - и получаются дивные фильмы не о чем. Фильмы не лишенные пресловутого атмана, абсолютной творческой креативы. Зодиак это такой экзистенциальный экскурс в глубины собственной несостоятельности, собственного небытия, исследование пустых нейтронных оболочек. В мире Финчере нет не постмодерна, не традиции, не интеллекта, не самости, не жалости, не бесстрашия, не героя, не Ницше ссущего в ботинки.

Слепая орда или как продать сценарий.
В качестве Drop Outа предлагаю также достойный сценарий, Думаю, настоящие ценители кинематографа и даже некоторые фотографы, оценят. В цене сойдемся, где нашим не перепадало. Итак, Советская Средняя Азия, рашидовщина, черт знает что. Интернат для слепых девочек превращен в бордель. Контингент - политический и бандитский истеблишмент. Подлинный факт кстати. Главная героиня слепа как крот, в меру амбициозна, обладает не дюжими вокальными данными. Так, рекомендую включить сцену, в которой героиня, невинное подростковое чудо с глазищами аки блюдца, солирует хору интерната. В репертуаре нечто жалостливое, настраивающее на меланхолический лад и пошлое. И вот, в раскаленной ночи, торжество грязных рук, глумливое надругательство над подростковым телом. Очень важная сцена! И главное - не скатиться в дешевую порнографию. Насилуют ее семь раз! Семеро. каждый впрочем по отдельности. Никакого группового секса. Далее, все достаточно предсказуемо. Героиня взрослеет, становится знаменитой на весь пост-советский забавный цирк, слепой певицей. Аналоги мне кажется также были или существуют и поныне в реале(я не совсем в теме, но однажды видел нечто подобное по телевизоре, незабываемое зрелище). Гастроли, страстные поклонники, большие деньги, ее носят на руках, пестуют, розы под ноги, полные стадионы идиотов, любовники прочая пугачевщина. И вот она нанимает профессионалов с целью отыскать обидчиков и наказать соответственно. Находят их по обрывкам воспоминаний. Выуживают по крупинке информацию, мучая током нянечек и старший медперсонал. Потом стандартная ретроспектива. Судьбы, искривления. Один - преуспевающий барыга, узбекский чичваркин, другой - спился и оказался в сумасшедшем доме, третий, там, партийный функционер, четвертый, местный бумагомарака - уехал в Израиль, где заделался теле-звездой и членом кнессета от право-лейбористской партии. Всех конечно изящно убивают посредством декапитации. По факту доставляют очередную голову героине. Та щупает рожицы и млеет. И так далее, вплоть до седьмого. Здесь должно быть возникнет некая интрига, типа того что героиня беременна от сына "седьмого", или вдруг оказывается что это ейный родный папочка. Вот! Седьмой - "приемник", однако, против него не достаточно улик, да и руки коротки его убрать. Героиня решается на его соблазнение, совокупившись, "узнает" Седьмого и отрезает ему голову собственноручно. Ну и там трагический финал, тырыпыры. Конечно, огромное поле для разного рода варьирований и спекуляций. Героиню запросто можно облагородить в амплуа русской белокурой девушки, а насильников превратить в губастых хачей. Еще вариант - героиня из древнего сакрального азиатского рода, прародителем которого был сам грозный героический Чингиз-Хан. А на шее у нее - не Анна, а амулет, изображающий семь совокупляющихся куниц. По легенде последний отпрыск древнего рода объединит вокруг себя поруганные племена кочевников с целью освобождения Евразии от мондиалистов-супостатов, русских милитаристов, оккупантов и прочих крокодилов - в тот час когда амулет обагрится кровью семерых кафиров. Ну и так далее.

Вопросы.
Думаете можно продать? За немелкий прайс? Лукьяненко не украдет?

September 12th, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum


"Grampa is the only man in the world you can bring cookies and before he can eat one of them, he drops them all on the ground; and before you can help him pick them up, he steps on every one."


His room was a confusion of jars, bottles, boxes, make-shift containers filled with dainties, exotics, and plain fare of bread, cheese, ham, sweets...and all the left-over food he could `pouch' three times a day atSt. Liz. The main purpose of his bulging larder was to feel the starving artist; jar after jar of food went of the grounds `for the noble purpose of nourishing the arts.

Совершенно потрясающий текст о Паунде. Старик всячески фиглярствует, дурачится. Громко хохочет просматривая третьесортные комедии. Щеголяет в ковбойской шляпе. Инфантилен до неприличия. Впрочем по другому быть и не должно.

В госпитале Св. Елизабеты Паунд содержится в отделении для особо опасных и буйных пациентов. Немыслимое наслаждение доставляют старому поганцу каждодневный опыт общения с отъявленными убийцами и психопатами.

Паунд заинтересован.

Сухой, тонкий старик, он словно сухая ветка ясеня Игдразиль. Вечно смеющийся, вечно молодой, Локи, глумливый герой.

как там было?

"И я люблю восход: кровавый пурпур
Светила – меч его сквозь мрак гремит,
Переполняя грудь мою восторгом,
А глотку – воплем яростной музыки,
Когда, гнушаясь малодушным миром,
Оно одно идет всей тьме навстречу."

August 28th, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum
Динамика путешествующего такова что многие переживаемые ситуации не успеваешь должным образом оценить. Переваривая в последствии пережитое, прокручивая в голове эпизод за эпизодом, словно просматривая диафильм склеенный из десятков старых полуистлевших лент, переправленных годами ранее за ненадобностью в дальний чулан, отчетливо осознаешь насколько нивелируется способность улавливать все эти тонкие бытийные конструкции, из которых впоследствии и выстраивается нечто определяющее и очень важное.
Например отчетливо вижу следующую картину. Стоп, заранее предупреждаю что писать буду о вещах соотносимых мной же к банальщине, к третьесортному гонконгскому боевику или же к передовице газеты "Вестник Уфологии", ибо в обычном вербальном изложении вещи эти действительно смешны и банальны. Южный Сикким. Забрался достаточно далеко и по обыкновению своему наплевал на существующие для иностранцев в Индии территориальные запреты. Помню шел долго, километров пятнадцать наверное по уходящей в крутую гору, ровной шоссейной дороге. Картинка, стоит отметить, обозревалась отменная. Зеленые сады упорядоченные в аккуратные террасы, редкие крестьянские домики, окруженные заботливо ухоженными небольшими полями, засеянными бобовыми и усаженными небольшими яблоньками. Прибавьте замечательный горный воздух, погожий летний день, двойные дордже в сиккимском небе - весь тот коктейль заставляющий мчаться за тысячи миль, оставляя за собой ворох несбыточных надежд и мертворожденных упований. Прогулка как некогда удалась. Впрочем, километраж и для бывалого пешего обозревателя нешуточный, как следствие - я начал уставать. Обессиленный, не менее часа уж присматривающий подходящее место для отдыха, я был вознагражден явлением небольшой "гомпы", - буддийского храма в традиции соотносящейся с тибетским буддизмом.

Гомпа находилась на склоне живописного холма, обрамленного низкорослыми лиственными деревцами. Небольшое прямоугольное здание, выполненное в традиционном для этих мест архитектурном стиле (высокие большие окна, резной фасад, испещренной фресками) казалось пустым и заброшенным. Зайдя внутрь - я был удивлен, так как при незапертой двери - никого в храме не оказалось. Внутреннее убранство было достаточно стандартным для подобного рода молельных домов - массивный алтарь, покосившейся столик для подношений, ритуальный барабан с перевязью, несколько статуй божеств с небольшими подставками для благовоний, на стенах тханки - иконописные холсты. Однако изучив внимательно присутствующие настенные изображения Будд Бхадракальпы, коренных гуру и идамов - я понял что нахожусь в храме Бон-по. Ничего удивительного конечно в этом нет, в этой местности, как мне было известно расселились полвека назад тибетские беженцы из области Шанг-Шунг, привезшие в Сикким помимо своего нехитрого скарба также и магические и шаманские обряды Старой Религии причудливо переплетенные с буддийской традицией. Вместе с тем мне было безумно интересно, так как бонскую гомпу я в этих местах еще не встречал, хотя слышал от местных о практикующих бон, а также о шаманах и людях наделенных сверхъестественными способностями соотносимых сиккимцами именно с этой древней, богатой и как ни странно малоизученной традицией.

Немного посидев в гомпе, я вышел во двор, и по привычке собрался уж обойти гомпу как это и принято у практикующих буддистов, по часовой стрелке, в тот самый момент я услышал чьи то ровные шаги у себя за спиной. Шаги, как показалось мне в ту минуту должны были принадлежать монаху-служке, присматривающему за храмом, решившему, как это и принято в подобных местах, выйти и поздороваться с забредшим путником. Каково же было мое удивление когда увидел я старую нищенку, юродивую, увешанную бесчисленными четками и ниточками, с немыслимой прической, из числа тех что постоянно ошиваются вблизи буддийских монастырей и храмов, попрошайничая, неистово читая мантры и простираясь с особым экстатическим рвением свойственным людям с психическими отклонениями. Старуха поманила меня пальцем, чего-то приговаривая. Я, несколько смутившись, подошел поближе. Лопотание старухи напоминало стрекотание стрекозы бессмысленностью, однако я заметил что несмотря на кажущееся безумие глаза у попрошайки вполне осмысленные. В правой руке она держала обоюдоострый колышек, я видел такие и ранее - любовно отточенные подобные этому колья использовались селянами под разные хозяйственные нужды. Немножко сориентировавшись, я сообразил что старуха указывает мне на что-то, на рисунок на стене, при этом гневно грозя колышком как бы подчеркивает мое соответствие нарисованному или несомненную важность изображения для меня. Присмотревшись, я с трудом, напрягая зрение до предела, сумел таки разобрать в полустертом рисунке изображение дакини Симхамукхи, одной из гневных форм Гуру Ринпоче - Падмасамбхавы. Рассматривая изображение, я не заметил как старуха куда то запропастилась, впрочем я не придал большого значения произошедшему. Мало ли на земле эксцентричных старух, стильно исчезающих в манере именитых иллюзионистов?



Вот она, красавица, дакини Симхамукха, тибетцы называют ее Сенге Донгма, буряты - Сендема. Симхамукха - на санскрите - "Львиноликая", и действительно дакини является обладательницей женского тела и львиной головы, и не просто "львиной" а головы "Снежного Льва", таинственного тотемного животного тибетцев, символизирующего мощь учения Будды и пробуждение внутренней силы практикующего. Танцующая синяя гневная форма посреди мандалы, держащая в правой руке ваджрный нож, отсекающий привязанности и заблуждения разума, а в левой - чашу из человеческого черепа наполненною кровью эго. Симхамукха является эманацией гневной мудрости и ассоциируется у тибетцев и бурят, с проявлениями бытовой и черной магии, различного колдовства. Часто упоминают ее и как покровительницу глухих труднодоступных мест, населенных всевозможной нечистью и голодными духами. Упоминается она и в "Книги Мертвых" - Бардо Тодол. Грозная барышня!

Впоследствии я неоднократно сталкивался с различными проявлениями синей дакини, особенно в нестандартных ситуациях, например находясь в потерявшем управление джипе на горной дороге высотой более чем в пять тысяч метров, однако не коим образом ни сопоставлял проявления эти с вышеизложенным эпизодом. И только сейчас, когда никакой динамики не ощущается, краски серы, а мысли мрачны - начинаешь отчетливо понимать насколько все взаимосвязано и гармонично. Понимать кем являлась старуха на самом деле, существовала ли она в пределах объективной реальности, или являлась всего лишь плодом воображения уставшего путника, и даже если это так то понимать что нет никаких ощутимых различий в старушечьих манифестациях, тождественны также - палка в руке нищенки и грозный нож идама... и в конечном счете - все манифестации сии лишь проявления нашего ума и ничего больше. Да и ежели вы жаждали очередного мистического трипа - спешу разочаровать, дело совсем не в старухе и не в ее театральном исчезновении. Дело в взаимосвязях. Каждый эпизод, сиюминутное тревожное что-то, дребезжащая ложка в глубокой тарелке, утренняя медлительность, быстрый взгляд, рассветные огни, кривлянье нищенки, сиккимские дороги, идам на тханке, неприятности, ссоры, все есть некий нескончаемый клубок самости где вместо пряжи - тонкая бытийная субстанция сотканная из абсолюта. Вот, то что я хотел сказать.

August 26th, 2007

Комиссар Исчез

Share Flag
chillum
Ольшанского заморозили, что за ерунда?

August 16th, 2007

Чувствуешь себя словно огромная рыжая псина, скулящая в углу и склонная поднимать тяжелую голову лишь В ТЕ РЕДКИЕ МОМЕНТЫ КОГДА сущее инкарнирует очередной модус поисковости что ли, детерминанта ошибок, приоткрытого топоса - если Хайдеггера вот так по памяти. хотя Хайдеггер наверное всего этого унылого, бездушного безумия и не выдержал бы, сник, циник. Нам, впрочем, остаются книги, хоть и не массивные фолианты а отсканированные страницы, прописи небытия, изжитые новости, переписанные по пятнадцать раз кряду "эпохалки", а переквалифицироваться в дворники или управдомы - прерогатива рваных индивидуальностей, заклинателей бездны, межкастовых элементов, деклассированных, что встретишь на паперти, что встретишь на арене.

Суетливо ворошась в собственных внутренностях, препарируя пульсирующую плоть лихо отточенным ножичком, наслаждаясь фрактальными структурами животной материи, обратите внимание на копошащиеся сущности, быть может вам они покажутся знакомыми или же совсем родными, впрочем не будет забегать вперед. С сего места следовало бы зафиксировать немое присутствие бритвы Оккама в повествовании, но совершеннейшим образом невозможно сие, так как только каким то чудом сбереженные от всеобщего апофеоза новейшей художественной и философской мысли две-три домохозяйки, занятые изготовлением кондитерских изделий о бритве Оккама ничего не слышали, таким образом взамен упоминания (третьекратного заметьте) бритвы Оккама можно бы было обнародовать некий новый удивительный рецепт Millefeuille.

Мальгин несомненно представляет собой некое несколько искаженное явление бритвенного прибора нашедшего отражение в богатейшей истории русской литературы. Мальгин определенно нордик, он холоден, педантичен словно пасторский зонтик, отчебучивает такие перформансы что и Брехту не снились, вспомните хоть его ошеломляющее появление в рыковском оффисе, ну это же высокий стиль, кавалькада чеченских джипов, молодые, образованные горцы, способные не только вспороть вам брюхо но и поговорить скажем о особенностях процедурального кодекса оттоманской империи. В этом тоже несомненно постулируется бритва. Ну а как же?

Мальгин респектабелен, движения его хоть и резки но выверены, он и пишет так, словно вечный собкор комсомолки, еще вчера вернувшийся из Руанды с ворохом впечатлений, молодой, пышащий здоровьем и талантом спортсмен и гомосексуалист, вот он в редакции, лениво флиртует с секретаршей, короткий заплыв в Переделкино, мимолетная встреча с любовником, министерским функционером и вновь покорять мередианы - редакционная командировка в урочище "Верхне-Углянское" Харабалинского района, освящение крупного регионального слета рыболовов-умельцев. Одевается с иголочки, ох уж этот московский дендизм воспетый Гариком Осиповым, неброско, но с интригой, захватывающе, блядь. Тут и Муслим Магомаев и Артемий удивительный Троицкий конечно вспоминается, все эти брюки-дудочки, кармашки да заплаточки, ах! И тут рыковские орлы, позвольте, в пошлейших кожаных плащах, да думаю, он у них один на всех этот плащ от которого сквозить провинциальщиной как от девицы с "фабрики звезд". И сколько не пытаются медийщики предать небритым нездешним лицам хоть немного шарма - все напрасно, так и ходят по москве губастыми наивными "понаехавшами". Мухина вон, "подписали" тиражировать, однако и московский рыцарь диафрагмы "обломался" и не смог вычленить из дубового полена смешного носатого карапуза.

Ну а кто может противостоять светлому нордическому эльфу как не темный, жопастенький орк, средней комплекции относительно своих сородичей, обладатель сомнительного прошлого? Что есть гастарбайтер? Гонимое всеми, нелюбимое существо, темное, порождение ночи. Вот он на площади трех вокзалов, грязный, щеки не знавшие бритвы(ага!~) по крайне мере несколько недель. Встречные московиты недовольно морщатся, и даже более приветливые лимитчики, которые сплошь и рядом из загадочных аппатит и тарт, при виде гастарбайтера как то сразу поджимают подбородки, мрачнеют, словно оный напомнил им о чем то постыдном, табуированном.

Гастарбайтер - это вечный неудачник на службе у провидения, нелепый сталкер, забывший заснеженную дорогу домой в азиатские станы, где обосранные детишки играют катышками говна, хрипло сопит муэдзин и хлопает испуганными чернявыми глазенками беременная двенадцатилетняя таджикская девочка.

Вспомните, таких литераторы описывают то как то неохотно, словно экономя краски. "Пир был в разгаре, столы ломились от бесчисленных явств, веселились все - от молодого короля до последнего простолюдина и лишь в дальнем плохо освещенном углу залы некто, маленький, горбоносый, невесть как попавший в списки приглашенных, угрюмо хлебал жидкую луковую похлебку словно и не участвуя в общем празднестве. Орк был угрюм и даже казалось чем-то озабочен. Безумие навечно поселилось в его неотесанной голове и лишь Великому Мерлину, да продлятся дни его в Зхурландии, было известно насколько опасны мысли его и чудовищны планы."

Далее, чего стоит только это постоянное "попутывание рамсов", словно бы субъект в состоянии классифицировать оппонента лишь как представителя двух категорий: "вертухая" и "смотрящего". Первому в лицо следует хамить и плеваться туберкулезной слюной, при этом чуточку заискивая в бэкграунде, со втором все тоже самое но с точностью наоборот. Да и вообще так называемые "понятия" есть не что иное как интерпретация в профаническом ключе Понятийных Законов сформулированных в Изумрудной Скрижали, сакрального текста, авторство которого приписывается Гермесу Трисмегисту, законов переопределения трансформирующих структуры мироздания в графические или поэтические формы и символы.

Однако с Багировым все не так то просто. То ли дело Мальгин, берсерк-одиночка, субтилен, но неотразим, под воздействием злых арийских грибов, магической суомы, прет напролом, ломая лбы, изящно круша переносицы. Какой простор для любителей сомнительных аналогий, писательниц и их мужественных братьев! Такого разве не приметишь? А тут - "темные", и имя им легион, словно братья-близнецы, в дендистких кепи аля аэропорт Де Голь, с их извечными топорщащиеся усами, забавным акцентом, лавашом, шавермой и почему то еврейской печалью в глазах. Даже самый умный лукьяненко из лукьяненок ничего там не найдет, в смысле вычленения некой индивидуальности, самости, если хотите. Не найдет даже если рачительно обмеряет черепа у бригады молдавских строителей, номинально сей эгрегор так и останется "бригадоймолдавскихстроителей", и ожидаемое казалось бы сегрегация по аурелам, вагивам и саидам существует лишь в сухих полуграмотных протоколах милиции по делам иммигрантов, вовсю сотрудничающей с ДПНИ.

Сцена из старого фильма. Демонстрация заводских рабочих, крупным планом - играющие мускулы, искаженные праведным гневом правильные лица словно сошедшие с полотен мастера соцреализма художника Денискина. Подросшие берроузовские мальчики, любимцы Пазолини. Гомосеки конечно.Ну и остальная атрибутика соцреализма - потные спецовки, мрамор, бронза, гипс. голубь мира и комбайн на току. И вот под общее улюлюканье появляются грузовики груженные нечистью под завязку, гастарбайтерами, предателями трудового народа, мразотой и злыдотой. Да, их подвергло на предательство отчаянье, голодные жены, полуголые, безумные дети, однако выбора их никто не лишал и на предательство пошли они добровольно словно агнцы на заклание чем и обречены на извечные страдания христианския, обречены страдать пятнадцать кальп до страшного суда включительно. Вот это я вам скажу были гастарбайтеры! Каков размах, полет мысли, безупречная стилистика наконец! А нынешние? Тьфу!

Гастарбайтер как писатель - есть явление требующее особого, подробного анализа. Подобный малый "понаехал" в литературу, этаким нахрапистым простачком из района где "денех не плотют". "Старая гвардия" дороговата, не рентабельна, молодЕжь и того хуже - отчебучить чего может да в умах брожения произвести, а кремлевские хозяевА энтого ох как не любят, иное дело, гастарбайтер, да он замечательный, рубаха-парень, улыбчив, на руку спор, ну и что что пишет хуйню, да какая, к черту разница? Ниша ведь есть - есть, значит и наполнитель должен найтись, ну а то что наполнитель этот имеет отчетливый коричневый оттенок - никого уже не волнует. Бабосы ведь все считать хорошо научились, ведь правда? А был очередной Аев или Дыров или и вовсе и не было его? Кто ж и упомнит то в городе Глупове?

Будучи в Москве, Третьем Риме и Столице Просвещенного мира, оказался я невольным свидетелем следующей сцены. Типичное ДТП, неосторожный водитель сбивает на небольшой скорости мальчика лет тринадцати вблизи перекрестка, толи мальчик был несколько дебилен, толи водитель не усмотрел - как результат: мальчонка лежит со сломанной ногой и голосит дурным голосом, водителя одинокий мент, вывел из машины и привязал наручниками к какому-то столбу и все это конечно под ктулхуанское клокотание десятков зевак. Следующие сорок минут: мальчонку никто эвакуировать не спешит, он продолжает истошно вопить, угрюмый водила прикованный к позорному столбы на потеху толпе лепечет что то трогательное в свое оправдание, весь этот дичайший паноптикуп прекратил лишь ... приехавший транспорт некой местной телестудии. Намерение которого заснять все происходящее, сохранив при этом антураж события произошедшего считанные секунды тому назад, снять "на живую" и породило весь этот рождественский бред. Вот, вам, медийное московское пост-советское пространство, а вы говорите Рыков. Информационные войны лишь тогда войны когда есть с кем воевать, а тут просто медийные репрессии, медийный произвол и медийное оно же заселие, ха! Да тут можно втюхать любого олитературенного дегенерата, любое пафосное чмо, только успевай "отстегивать" направо и налево.

Впрочем Багирова я не читал. Впрочем полистал давеча упругие страницы конгениального произведения предыдущего "дежурного" гастарбайтера от литературы. И охуел. Неужели, думал я, можно писать подражая плохим переводчикам плохого Уэльбека и не осознавая полнейшего идиотизма происходящего, не отдавая себе отчет в том что по сути ты участвуешь в неком постыдном мероприятии как то изнасилование старушки или воровство младенчика из коляски, думал я? Конечно фигурально, фигурально, остыньте!

- Эй, приятель, послушай, а правда ли что мой доклад не пришелся по вкусу нашему новому менеджеру?

Тут осудить трижды, со всей строгостью революционного трибунала: сначало за "приятеля", потом за "пришелся по вкусу" и третий раз в сугубо профилактических целях дабы не повадно было множить гнусь и заниматься паскудством и профанацией за мелкий рыковский прайс.


Однако это все лирика. Я же писал о конфликте, да о конфликте бритвы, рассекающей метафизическую темноту, ну там, ээээ, бритву рассекающую хаос, Кали-Юга, хакер хелл, быков, суп фабрик, да бежать надо отсюда, бежать, полковник....

August 9th, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum
пропала дризида, через символы зимние, острова из льда, искореженные бытием
ветхих ветви осин забавляются светом, сини губы, солнце над городом Эдем
стали известными благодаря поискам неизведанного, что не есть, того не есть, месть
вестники кобылу сожрали, известняком затянуты рты, в карманах ящерки шевелятся
светочи, там гонят ссохшиеся души в столыпинских вагонах по земле, удержатся
а то ведь в выбоинах да в траве пожухлой залегли седеющие дети с ртами зашитыми
алел язык, в протухшей воде растворились надежды, хрупкое поколение узнаваемое, битые
по своему чудовищному неумению, нежеланию протестовать, фельдфебеля радивые
корчат из себя паяцев, плавящуюся, плазменную кровь гладиаторов лижут псы гугнивые
особенно трудно приходится в самом начале, когда кроны деревьев источают туман
корча из себя невиданных странников, что моют уставшие тела в бане на улице Д, обман
федора Михайловича, который в свою очередь опасался угловатых жилищ с неясными образами
с клавишами из кости, где пепельницей служит череп некого Ламы, скорее Бон-По, слоник над часами
пластмассовый, у которого из пасти капает пустота, напасти, в классики поиграем?
попрыгаем по мертвым мальчикам из девяноста первого, кто во что горазд в то и уверовал,
наконец сегодня объявили столь долгожданный праздник, оденем маски, можно я буду виселицей?
Вы уж простите, господа, мою маленькую, столь ничтожную причуду, ну вот хочется повисеть
на глазах у бездушной мрази, предстать перед собою в столь удивительной ипостаси, красить
смехом печальные улицы города без дорог, где похоронными процессиями заведует божок Сварог
ох, и просто так все решить за всех не получается, нарывает бок, но вместо гноя почему-то слезы
и если собрать воедино кусочки себя возможно получится молоко, а может заря, багровая словно
капли сока гранатового на белой скатерти, сонные старатели в пижамах расписанных Врубелем
я так долго лелеял в себе бессмысленную надежду что все мы давно умерли и больше не мелем
чушь, не разделяем явь на несколько подуровней, кому то Gegenstand, ну уж а мне Dasein

August 3rd, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum
нашел еще что-то вот такое, вероятно это Пригову следует посвятить, задохнувшемуся в шкафу по дороге наверх


Это всегда со мной случается. Подобные вещи. Начало дается невыносимо тяжело, однако ежели перетерпеть - далее пойдет как по маслу. И причина здесь совсем даже и не в снах. Сны лишь тайная рефлексия, предполагаю - ташкентский бродяга в доскональности изучил природу сего явления. Я склонен винить его также во сне, приключившемся не далее как прошлой ночью. Засыпать было непросто. Мучили мысли, словно навязчивые насекомые копошились в голове. Во сне одна родственница попросила смиренно найти информацию о интересующем ее поэте, шестидесятнике, со странной фамилией - Вишнев. Я начал поиски. Я был безумен словно Холмс, рачителен словно Мегре. Сначала обнаружил я чудо полиграфического искусства - нечто, напоминающее книжку-раскраску для совсем маленьких уродцев. Я внимательно рассмотрел книжицу. Между строфами - довольно комичные загогулины; нечто напоминающее одновременно гроздья шиповника из девичьего альбома что прорисованы бездарно шариковой ручкой на плохой бумаге и некоторые ранние работы художника Васильева. Достаточно оригинальная продукция, скажу я вам. Заголовка впрочем я не усмотрел, зато заметил что некоторые страницы были зачем то склеены. Стихи как того и следовало ожидать были чудовищно пошлы, однако вкупе с пошлостью просматривалась в них удивительная стройность мысли и логическая завершенность. Строчки выглядели как солдаты на плацу. Чрезмерно бравурно но и не без определенной гармонии и шика свойственных милитаристскому стилю. Я, к величайшему сожалению, практически ничего не запомнил, но может быть вот это:

Увенчанный бесхозными ловцами
Что дружбу водит только с подлецами
Не сверлит вену шприц, не голосит скворец
Всему тому то счастию венец
Твое бездушное слепое откровение
Коптилки слепы, важно твое мнение
Когда вершит свой суд, бродяга
не мореход, скорее мот, у стяга
у андреевского стяга - жизнь пройдет


Вишнев коротал дни свои за письменным столом рисуя зайчиков. На службу не ходил. Денег хватало. На исходе бурной молодости несколько сдал, будучи крепко подзабыт соплеменниками - сник, но не запил. Почему не запил? Предполагаю с наследственностью "не так", а "вот так". Впрочем, не запив - Вишнев тяжело заболел. Хитрые врачи, словно в издевку, словно передавая беззвучный привет всем лирикам от горячо любящих их физиков, зачем то отрезали заслуженному деятелю и всеми уважаемому творцу кисти обеих рук, выдав это как и заведено за профилактику рака. Пережив сию страшную вивисекцию, Вишнев окончательно сник, однако не сдался - завел секретаршу, молодую библиотекаршу, падчерицу одного вишневского друга - опального скульптура, которой и надиктовывал новейшие вирши. Девушку звали Кирой. Кира сидела обычно на стуле, у изголовья вишневской тахты, на которой собственно тело пиита и возлежало. Большое, вонючее тело. Одевалась Кира скромно, девушкой была честной, равнодушной, хотя и не лишенной определенных амбиций. Сидела же молча, поглаживая жирной ладошкой колено. Вишнев, лежал неспокойно, хаотично махая культяпками, изображая дефицитный кухонный комбайн. Говорить, Вишнев, толком уже не мог, способен был лишь мямлить что-то нечленораздельное. Кирина литературная работа больше напоминала игру в шарады или детскую шалость по написанию непристойностей поочередно на подгибаемом бумажном листе. Естественно стихи той поры представляли собой полнейшую несуразицу. Забавно, но в последствии творчество именно этого периода, вошедшее в одиозный сборник московских авангардистов "Синий инкассатор" послужило катализатором нового витка вишневской популярности. Вишнев сам того не ведая в одночасье превратился в чуть ли не единоличного зачинателя новой волны русского авангарда. А как же - ангажированный советский поэтишко не может писать, к примеру, такое:

Кира, дева с жопой, несколько полноватой - не в моем вкусе
Обычно змеи бывают полые, но если одна и укусит
Рискуешь отсасывать яд позвоночный
Позвольте написать депешу срочно
В союз писателей, товарищу Авдею
Я мертв уже, но все же не старею
Борюсь с останками египетской культуры
Не будем, Кира, эти шуры-муры
Тут разводить, ты позвони Кирейцу
Пускай пришлет врача из Филиппин
И нарастит мне пальцы, он один
Способен на такое чудо
Из полотна выглядывал Иуда
А в холодильнике сосиски есть еще?
Я с завещанием возьму тебя в расчет
Купи, пожалуйста, гандонов штучки три
Зови детей, отпели соловьи
И поменяй катетер, сколько мрази
Вокруг собралось, евпаторийской грязи
Привез один водила крымский, из татар
а по английски нищенка - беггар

Вишнев умер совсем ополоумев, бредил несуразное, у него прогрессировала водянка и еще какая та странная болезнь, когда лицо словно стирается превращаясь в плоскую поверхность. Похороны ничем интересным не ознаменовались, впрочем, некоторые усмотрели в чрезвычайном рвении одного молодого литератора О., хулителя и некрофила, читавшего прочувственную речь над опухшим трупом и употреблявшего такие вертлявые обороты как "Славный наш", "Бусенька", "Пироженька-Мороженька", далеко идущие планы оного засранца на узурпирование пожизненных прав на богатейшее творческое наследие усопшего. Так оно все в последствии и получилось. О. кроме всего прочего, подлейший самец и отравитель, был замечен в сношениях с Кирой, с мертвым Вишневым, с его плотоядной дочкой, гардеробщицей в Доме Кино и даже зачем то с филиппинским целителем, хитрецом по имени Джонатан Тау, на которого Вишнев, еще при жизни возлагал большие надежды. Ах, Вишнев, Вишнев! Покойника в последствии частенько наблюдали в компании хитрого О. на различных московских богемных раутах. Заметим лишь что Вишнев после смерти заметно повеселел и духом воспрял. Все таки смерть многим идем на пользу, особенно людям шатким, кривоватым да и прочим городским жителям.

July 20th, 2007

"В Берлине начались съемки фильма "Валькирия" (Valkyrie), рассказывающий о заговоре немецких офицеров против Гитлера. Главную роль в картине играет Том Круз..."

July 12th, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum
Нахожу обрывки текстов - как всегда дрянь, однако если нашлись значит есть и некая осмысленность. Хорошо быть мизантропом - в голове клещи, никто не звонит в дверь, не присылает денег и не бьет по пьяни по лицу когда уже "забыт да заброшен, припорошен, огорошен" ... и Астарта молчит, и Apophasis Megale ничего изъяснить не в состоянии. И какая к черту финикийская магия когда завтра просто всех начнут убивать? И к чему эти громкие взывания к самоочищению и экуменизму когда тревожный чемодан маячит словно та подкова, шуты смеются, изнемогая от переутомления все дозволенным, а расстрельная команда на поверку - анонимное общество одиноких и ранимых. Выкатили, барин, ну спасибо, целую ручку! Ах уж эти протекторы, не знаешь от кого ожидать следующего благодеяния, а то ведь можно и приготовится. Искусно ударить ножом может не каждый, там вся суть в хитрой балансировке рукоятки, - если кто не знает, и в искусном использовании руны Wolfsangel экранирующей волчий крюк. Если Вам хорошо этой ночью то Вы(?) вполне себе счастливые и самодостаточные особи. Как я люблю все время талдычить о "самодостаточности", а ведь она подобна греху Онана, не время ли упомянуть "статичность самости" столь фривольно подменяемую смежным термином. Приметы времени это когда кто-то неприметный подходит сзади, метром с пяти и стреляет вам в спину, целясь впрочем совсем и не в вас. Надо пояснить, что затворная рама пистолета ПСМ включает в себя боек, выбрасыватель и отражатель гильз. Я сатанею от безысходности.

*Да, кстати - от вашего Же-Же тянет блевотиной.


Я.
Бородатый, смешной человечек, в дурацкой чалме, что вислую бороду свою обвязывает словно бинт вокруг жирной головы, дай мне комнату, скорее, скорее, я расстроен, у меня тяжелые были тридцать лет последних, исканий, странствий, знакомств с неясными личностями. не стоит так меня вот сразу отвергать, я не виновен, я инносент словно Сид Вишес, пожалуйста, не изволь так уж гневаться, не вопи, главное, не нервничай особо, не пытайся напугать меня диким визгом. Твой пенджабский - отвратителен, хинди ты знаешь лишь как хинди улицы, там откуда ты - горы и волки и подлость. Пусти меня переночевать , грозный вонючий бородач. Я спою тебе нежную русскую песню о морозе-морозе, это песня о смерти, она должна тебе понравится, милый мой человек.

Сикх.
А знаешь ли ты что в ножнах моих славный кортик, я человек наследия, идущий в освещенную тронным светом Гурудвару, словно меня несколько недель пытали пустынные демоны, духи утолившие голод с помощью таких как ты, недостойных, неправильных, корявых личностей. Как ты можешь стенать о ночлеге в то время когда дети мои мертвы, мертвы насквозь даже те из них, что так и не успели родиться. Не пройдет и полгода, как встретишь ты в ладакском княжестве - моего коренного Гуру, и не узнаешь его, так как предстанет он в форме юродивого старика, торгующего солнечными очками в земле где ветрено и солнце не может быть помехой. В стране где правит ветер. Где просятся на постой не нашедшие покоя, безумные всадники, исполненные в хризолите и яшме.

Я.
Постой, постой. Зачем меня сподобился учить ты всяческим премудрым вещам? Я не желаю слушать твой треп,я достаточно горд и силен, и сила моя в обратном преодолении. Пойми же, ты, наконец, чем больше будешь причитать о непрошеных и угнанных, тем скорее придут полицейские, измордуют тебя бамбуковыми палками, а потом главный чиновник, научить тебя науке выживать в мире лишенном смысла. Я достаточно смел?

Сикх.
Нет, милый. Ты трус, конечно, поразительно скрытный трус. Если ты выйдешь сейчас из пахарганджа, совершишь шествие по делийским улицах - ты испугаешься, однако виду себе не подашь. Смерти боятся научили тебя затем чтобы ты помнил где и когда и при каких обстоятельствах женщина,не носящая, сари, изобрела твой характерный дом. Иди спать, иди, нечего здесь ошиваться. Вот, тебе книга, запишись, только отчетливо.

...угощать из собственной мисочки. Трогательно, правда? Решаюсь на неслыханную дерзость, стучусь с соседям с намерением - одолжить наркотиков, в ответ - молчание. Да, черт с ними, сижу в недоумении на матрасе, что трогательно прикрыт дырчатым покрывалом. Надо будет... приходит служка. Конвоирует меня куда то в небо по винтовой лестнице, заводит в комнатку, договариваюсь с ним о разностях бытовых, остаюсь один. В комнате темно, еле проникающий сквозь узкие отверстия в стене свет способствует разложению извне... остаться несчастным, некем не желаемым, стареющей мразью в комнате где нет света практически. Разбираю дорожную сумку. Копошусь в вещах чей смысл более чем сомнителен. Хитрые приспособления для умывания, тюбики, наполненные отвратительными жидкостями, тряпочный сбор. Сей нехитрый скарб раскладываю тщательно на полу, ибо никакой требующийся по такому случаю, мебели, обнаружено не было. За стеной ругань, ругаются почему то по французски, Туалет - общий, на лестничной клетке. Воняет дешевым гашишем, тем самым что замотанные в оранжевое, зарабатывающие на эпатаже, бродяги, привозят из Кулу. Еще думаю - надо наверное поспать, ибо устал, хотя черт его знает. Не спать? Спать? За едой отправится, но есть не хочется. Клонит в сон. Заваливаюсь в койку, за дверью кто-то скребется. Служка, небесная тварь, пришел попрошайничать. Не открою, никак нет. Спать. Вот сплю. Сон прерывается появлением незваных гостей. Трое. Трое, но суть - едина, то бишь можно постулировать и одну сущность, но сущность тройственную. Либо, тройственность обобщить до единицы. Один вид имеет птичий. Губы его змеятся, усмешка висельника, ноги кривы, руки исколоты, он весь гуттаперчевый какой-то, словно оживший экспонат музея мадам Тюссо. Я здороваюсь,он не представился. отошел в сторону, нагнулся, присел на корточки, уставился в пол. Второй же, повеселее который рябой, жирноватый, зад словно оттягивает что-то, в руках сверток, в свертке трепещется рыба.

July 3rd, 2007

http://satory66.livejournal.com/78203.html?thread=1307771#t1307771 - вот здесь я свою активную, СУПовую позицию и обрисовываю, а вообще не хочется больше мараться об эту гнусь

я тут блог себе сделал на wordpressе, ну и прикрутил туда всего разного, более в ознакомительных целях, оказалось что этот самый php о котором так долго все говорили - жалкая пародия на perl, просто заточенная лихо под веб, а так те же вафли и в том же майонезе


дизайн произвела бесконечно талантливая девушка, архитектор, фотограф и дезигнер - vitala, временный арт-директор нашей артели

проект задумывался как некоммерческий, но все же на дьявольские "адды" от гугл тыкают, поэтому community легко оплачивает себе хостинг

stand-alone блогерство все же есть настоящая, истинная свобода и никаких вам мамутов, хотя конечно пара-тройка существенных недостатков имеют место существовать, ну это уж как обычно

http://myanmarmike.com - блог, мой, посмотрите, протыкайте, выскажитесь там по сути, да и вообще

со своей стороны заинтересованным лицам могу что-то подобное или не подобное(любая cms адаптация канает) производить, - ибо жить совсем не на что, могу и пхп и с хостингом помочь, да и вообще - wide range

так что если есть какие то идеи, ну там сделать совместно некий интернет - проект или просто некто красивый и умный захочет получить независимость от мамутократии - могу наваять hand-made блог ...

да и вообще у нас студия какая никакая прорисовывается, поэтому люди творческие, не хапуги и не сволочи, и желательно не местечковые, приглашаются ко всяческому плодотворному сотрудничеству

задумывается некая дизайнерская артель, инфо-идея проста - нечто со вкусом и по настоящему творческое, а не унылое гавно - casual school

Ваш сатори

Anno Satana 2007. The Coven of The Black Horn.

P.S. Backlinking will be gladly appreciated.

July 2nd, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum

из интервью газете "Соглядатаи Нового Рима":
"Немногочисленные читатели нашего проплаченного оторванными ножками ангольских детей издания, интересуются: почему это, Вы, который сатори66, в последнее время уделяете столь мало времени столь полезному ресурсу как Живой Журнал?"

Вот я, который сатори66, отвечаю:

Представьте что вы живете в некой стране, условной Лемурии, и жители, этой самой страны, условные лемуры, такие смешные, перепончатокрылые существа размером с пятикопеечную монету кажутся вам забавными душками, то бишь не милы они вам конечно как и иные производные монотеистических биотехнологией, однако ж - ну комичны что ли, убоги что ли... и тут выясняется что посредством нехитрых технологических средств существа сии научились хоть и не достаточно членораздельно но все же, с позволения сказать - выражать свои мысли и даже материализовать их. Вот, скажем, похожим лемурским вечером сидит пигмеюшка в норке уютной, Блока, скажем цитирует, ну и сам подстать: "шотландский плед, цветной жилет.." "Благостный весь такой", - как говорит девушка Таня. Миленький лемур, рудиментом абсолютной гармонии. Ну что-то от классических немцев, от романтиков баварской сосиски ... Но все сие великолепие разлетается карточным домиком лишь посредством одного четко сформулированного вопроса. Физиологичность блогеров как средство не попасть в десятку самых ненавистных или в пятерку самых визгливых - тема для вашей новой диссертации, мэтр Зильбертруд. Давайте, креативненько, ребятушки, свои чарты, предлагайте, живее, время пошло. "Пятнадцать отъявленных мамутоискателей." "Пятерка изъянов блогоносиковеденья спровоцировавших нехватку денежных средств и боль в левом боку у писателя Сорокина." "Шестерка самых популярных копрофагов в русском сегменте." "Израильские блогеры выбирают самую худую лесбиянку и самого толстого гея, дабы воссоединить их на площади Царей Израелевых под звуки победных маршей! Проект-Бейби-Жежека-2008!"

Ну и вопросы конечно. Однако благостен ли на самом деле лемур или все же гнильцой изъедено его холеное миниатюрное тельце? И работает ли он программистом? И хороша ли его должность? И смела ли его жена? И любит ли он кнедлики с повидлом?

Я, вновь непонятно выражаюсь, впрочем мне наплевать. Вот, суть в том, что мне абсолютно неинтересна вся эта пост-советская накипь. Гомо-советикус являл собой личность гораздо более свободную и развитую чем гомо-постсоветикус. Полоумный Харчиков "сделает сполтычка" и Машу и Таню Гайдар-Собчак.

Энтропия неизменна в своем стремлении уничтожать беспомощное. И не надо быть знатным гегельянцем дабы диагностировать гигантскую раковую опухоль на теле беспечного пост советского идиотизма. Забавно было предполагать что сосед твой справа - всего лишь клинический идиот, забавно, да и механизмы сострадания животного задействованы были. А оказалось то все гораздо сложнее. "Вот уже несколько лет я наблюдаю за ситуацией с грызунами в нашей столице..."

Однако забавно что собственные устремления обусловленные эгоцентризмом в первую очередь и дутой манерой к само выпячиванию и само возвеличиванию заставили уже было ушедших на вольные "stand-alone" хлеба возвернутся с повинной в альма-матер всех гипертрофированных пост-советских графоманов и подлецов? В санную жежечку, "мамутное" сетевое пространство? Возвернутся из сладостной пустоты, из целинных земель обозначенных как "Земли свободного творчества"? Из метафизических пространств где нет никакого траффика и яндексов, продажного Воронежского Степного и муторного мелкотравчатого человечка, тонкого знатока ипотечных суд, человеческих душ и протокола "http" ...

Поставить жирный кельтский крест на все сокровенные наработки, душные ночные томления.

Утонченные беседы в несуществующих салонах о свойствах и энергии Смерти обратить в прах во благо всех тех же вопросов. А где можно найти удивительный магазин с нежными девушками продавщицами? Продавщицами которые миксантропичны до удивительного... и хоть обитают они не между землей Цирцеи и Сциллой, а между Асдотом и некой бедуинской деревней, и вместо божественного пения - дегенеративный суржик, способный возбудить только истинных эстетов-гебраистов - и все же, милые продавщицы столь милы, сладострастны и желанны ... О! Тельксиэпея! Парфенопа! Как хочется вопросов! Еще! Еще! О, великий Зевс! А где можно купить апрельские краски для нового холста из мешковины? А в каком году мелкое чудо произошло и святейший синод выступил с осуждением? А сколько не будут платить если каждую ночь я подобно Виктору Цою исполнять буду радостные песни?

Кстати а известно ли Вам что Виктор Цой воскрес в земле антиподов, как и полагается каждому уважающему себя и окружающих мертвецу?

Вот, посмотрите, пожалуйста, это очень интересно и по нашенски, по мамутному, по носиковскому, пацаны. зыко! Солидол!

http://www.youtube.com/watch?v=NbFAJfp36Uk
http://www.youtube.com/watch?v=5grzoVNZ6gU
http://www.youtube.com/watch?v=ZMjXbMRnS-o

June 26th, 2007

Bangkok-City. Суккумвит, где-то в районе Сой 28. Зной стоит невыносимый. Опостылела многочасовая трапеза в дрянной кухарне суккумвитской. Помню подавали там нечто пошлое, лапшу наверняка, быть может соевую похлебку с мясными окатышами. Напротив поселился жирный китаец лет сорока, потный, неопрятный, на запястье что-то вытатуировано, приглядываюсь долго, какие то знаки балета, вспоминаю Лаэртского почему то, усмехаюсь. Лениво палочками шевелю, вылавливая куски чего-то необъяснимого и тоскливого. Куски синеватые, небо над городом отдает такой же синевой. Пошлость. Неимоверная пошлость вот так сидеть знойным днем посреди Суккумвита и наблюдать пеструю тайскую толпу за окном. Между столами шныряет пятилетнее что-то, наверное хозяйская дочка, улыбается, заискивает перед фарангом, обнажаем неровные зубки, аскает.

-Ну какая забавница, ах какая забавница - думаю, - годков всего ничего, ан вон как ножками сучит по грязному полу.

Роюсь в кармане, нахожу монету достоинством в пять бат.

-Ах, черт, руки, что у меня с руками?

-Вот, ведь маленькая дрянная сучка, взяла денешку, то. Лет через -надцать пятаком небось о тебя будет не отделаться. И скакать ты будешь не по дешевым жральням, а по пропахшим ганджей патпонгским притонам.

Усмехаюсь пьяно, делаю жест, ну знаете, жест типичный для всякого whitetrash, рукой провожу по щеке собственной. Оказывается щетина, оказывается не брился я вечность, bad fuckin' need of shave, хочется вдруг взвыть истошно, так чтобы стареющий вечером Бангкок выплюнул меня из чрево свого. На мгновение все обозримое и осязаемое исчезает куда то, проваливается в черное бельмо, словно в фильме категории B. Остается лишь прекрасная инфанта выплясывающая детство, стол, на котором миска моя с гадостью, рядом бутылочка с водой, аккуратная такай, на ней хитрая надпись, на тайском, ну и весь антураж; старуха-уборщица, малай с виду, хотя может статься что и тайка, нервно поглядывающая на меня, потом несколько студентов щебечущих о любви, впрочем и не о любви вовсе а о айдолах и о глэме, наконец толстяк, китайское мясо, китайское пошлое мясо. И так мне делается хорошо от всего переживаемого, так сладко и томно, что хочется пасть ниц и лобызать грязный пол харчевни словно и не было ране ничего горького, словно и не страдал никто. Наваждения.

- Прочь отсюда, прочь!

Read more...Collapse )

June 21st, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum
Ничего нет. нашел странный текст, неведомо когда писанный мной, я не знаю чем там все должно было закончится, может найдется тот добрый филистимлянин ... впрочем писать стало чудовищное западло впрочем как и жить, кругом сплошной эсхатологический занавес, против истин уже выступают совсем альтернативные мальчики с совсем уж альтернативными лицами, и кто же нарожал это все, господи, преемственность несомненна, будто зловредная Клио нарожала взвод одинаковых погодков случно, антошка пилит баблишко, а мы тут пиши, убого как то уж, господа, а ведь подвал не ждет, он теплется да треплется, шуршит чем то, вчерашними сплетнями убогими, мальчуганы глазасты, девки все боле ходят по семеро ... я не умею больше так да и не хочу, а о чем я? вот и текст

Авдей полдничал. Лениво, отяжелевшими от непосильной работы руками, перемещал на исцарапанном дощатом столе нехитрую утварь. Вот, Авдей, с некоторой оторопью, хватается за глиняный кувшин с треснувшим горлышком, а вот - словно в забытье, как сомнамбула сыпет столовой ложкой ядреную гречневую кашу в рот свой, перекошенный. Губы сальные движутся медленно, нарочито. Рыжеватая, в седых подпалинах, куцая борода, мелко трясется в такт жевательным движениям. Одет, Авдей, как и подобает изгнанному - в старый прохудившийся ватник поверх грязно-желтой сорочки, пропитанной потом и испражнениями; миазмами нелегкой авдеевской жизни. На ногах - обувь резиновая. А вот штанов и нет на нем. Штаны разрешаются только военным. Заместо штанов - увесистое войлочное одеяло, перехваченное в поясе капроновой ниткой длинной. Если пристально всмотреться в авдеевы очи то заметить можно тоску невероятную, усугубленную ощущением полнейшей безысходности, прямо таки старческой безысходности. Между тем Авдей не был глубоким стариком, отнюдь, биологический возраст его по здешним меркам был и вовсе причисляем к детскости. Подумаешь - каких то там двое сотен лет. Да и стариков в тайге, как говорят местные охотники: "все боле по мертвечине меряют". И говорят еще: "Если ж ты и дожил до преклонных лет, а умереть не сподобился, значит есть в тебе определенная гнильца, значит - пришлый ты человек, городской." Умирать, впрочем, Авдей как раз не собирался. В мыслях тягучих, как слипшиеся комки поедаемой гречки, пребывал в иных волостях, там где не было смрада тесного таежного сруба, не было злой, изнуряющей усталости, столь порицаемой в последствии исследователями. Вот, Авдей представляет себя в виде огромного свадебного торта, которого выносят в зал радивые арапчата в затейливых красных петушках-шапочках. Авдей кряхтит, тужится, но никак высвободится не может, выпрыгнуть, преодолеть в себе выпечку. И так то ему бесконечно сладко на душе, так то смеется все вокруг, куролесничает, что и мочи нет терпеть всю эту приятность. В паху - томит, во всем теле сжимаются мышцы, губы расстегиваются в бессмысленной улыбке, выпучивается селезенка. Авдей шумно сопит, лепечет что-то нечленораздельное. Непослушные ноги, решившие вдруг отделится, словно земли чухонцев, сами пускаются в пляс, выписывают неудобоваримые кренделя. Непослушные ноги - фабричные. У них - гармонь, семечки, сапожки подбитые цокалками и задиристые чубы. Руки же наоборот - интеллигентские, да такой особой интеллигенции -деклассированной, нацменской, что ноет вечно о томных моментах. Руки - сухонькие, с надломом, выворачиваются, когда их крутят, а то и вверх устремляются, пальчиком тонким грозят. Дескать, "ну ну, не суйся к нам без надлежащего освидетельствования. Ежели сунешься - в раз в капусту изрубим".

Тортом быть Авдею ли, кремовой начинкой ли
А все равно из Бутова улетели голуби
Не грусти, молодушка, не грусти родимая
Быть Авдею - сладенькой, певческой скотиною
За столом уселися гости да приспешники
Детвора на дереве ворошит скворечники
на невесте - платьице, ситцевое спорное
При царе Борисе, голосят придворные
Дескать, нечем почивать мордвинцев да татарина
А у нас под солнышком горит шерстинка алина
В трех котлах дымятся головы опричные
Накололись, наеблись соколы столичные

Авдею становится стыдно. "Почему это я торт, вот почему?" - думает Авдей, - "Почему я столь известный всеми и обожаемый литератор находясь в северных краях, воспетых удмуртами и якутами, мечтаю о перевоплощении в кондитерское изделие?" Несомненно, в глубинах авдеевского извращенного подсознания, ответ присутствует, хоть и циничный и нелицеприятный, но все же присутствуют, хоть и в зачаточной форме. Мысленные сущности едва зародившиеся, интересны лишь исследователям пренатальной стадии, я же добавлю - не пытайтесь искать в Авдее того чего в нем нет, а если и есть - то обретенное - всего лишь пух, небытие. Это вот, когда стоишь на морозе, голый, и вроде как все вокруг сужается и отображается словно в громоздком трюмо, выставленном как на продажу, по другую сторону дороги, неизвестными никому декораторами. Подобное трюмо в окантовке из орнаментированного позолоченного дерева Авдей недавно выменял по случаю в деревеньке "Каменка", куда случайно забрел, шатаясь пьяным по окрестностям. В нагрудный карман дебелой деревенской бабищи, по имени Иссидка, перекочевал орден Св. Великомучениц Авдотьи и Розы. Орден как водится состоял из различной модификации крестов и массивной восьмиконечной эрзац-звезды. В центре орденской звезды болтался собачьим языком медальон, включающий миниатюрный портрет обеих великомучениц, окруженный орденским девизом: "Если выйти засветло в донские поля, можно обнаружить лисьи следы генерала Кутепова." Медальон с внешней стороны окружен кольцом из крупных бриллиантов, в нижней части видна надпись, сделанная кириллицей: "Скромный розочкин подарок. Авдею-Чародею. 13 марта 1853". К сведению антикваров - диаметр-13,7 сантиметров, вес-88 грамм.
степи

April 26th, 2007

altered photoshoped madness

Share Flag
chillum

This contest askes a simple question: If the renaissance took place inmore recent times, and the models were famous movie monsters/aliens,what would the artwork have looked like?

The rules of this matchare thus: You are to submit an entry in which you depict a hollywoodmovie monster/alien as the subject of a work of fine art. As always,quality is a must. We will remove poor and offtopic entries no matterhow much we like you. You will have 48 hours for this contest, so makeyour submission count.


http://www.worth1000.com/cache/contest/contestcache.asp?contest_id=7794&display=photoshop#entries

April 22nd, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum
Эстетика улиц шестидесятых - это мощнейшая эстетика "бедного театра", переварившая тенденции продуцирования контркультуры и контркультурных ситуаций конца пятидесятых, инициированные ситуационистами. Приплюсуйте также персонификацию индивида как космического обьекта, выявленную новой космической одиссеей, не имевшей аналогов в обозримой истории человечества, модернизацию, десеграцию американской школы, поп-арт, и вы получите логичные, четкие предпосылки для того гигантского взрыва пассионарности захлестнувшего метрополии. Про шестьдесят восьмой, вы наверное, все и так, знаете, ежели - нет, можно отдельно освятить, про Париж да Маркузе, про Турена и буйства в Марселе. Однако, мне хочется показать кусочек Лондона конца шестидесятых с его богатейшей субкультурой модов, мобами, стачками, левацкими активистами и конечно первыми скинами, так называемыми "традами".
Моды, пришельцы из пятидесятых, эстетика модов - эстетика гомосексуальная, эстетика Марлена Брандо, одинокого пидарского райдера в латексе, немногословного, с этими тонкими сжатыми губами и ухмылочкой.
Патетика конечно, но без САШ, не обошлось, ибо эстетика модов это практически стопроцентная эстетика калифорнийских байкерских, а точнее скутерских, клубов пятидесятых, хоть и разбавленная лондонским кокни дендизмом. Вот, картинка, попробуйте сравнить теперь с расположенными ниже снимками хардмодов.

291.07 КБ

Моды одевались впрочем шикарно, вина пили дорогие и всячески пижонствовали. Естественно жителю рабочих окраин весь этот джентельменский набор был не по карману, так появились hard mods, крутые моды, среда обитания, которых, East-End, оффициально считается родиной традов.

30.26 КБ

Относительно трансформации модов в трады/скины, Тут надо брать в расчет вот что. East End начинал стремительно видоизменятся в связи с растущей индустриализацией, нивелированием роли мало квалифицированного рабочего и ростом цветной эмиграции. В East End переезжали молодые яппи семьи из провинции ну и эмигранты конечно. Молодежь из рабочих семей, традиционно населявшая East End, была не просто возмущена и озабочена создавшейся ситуацией, но и сумела манифестировать самую настоящую, практически пуристскую классовую реакцию. Интересно, что, правая реакция, молодых люмпенезированных элементов, а реакция, как мы увидим позже была именно правой, породившая столь эстетически самобытную субкультуру, проявляла по сути многие признаки реакции левой, реакции образца коминтерновского левачества. По сути первые скинхеды это "рабочие бригады", со всеми хорошо знакомыми советскому человеку внешними атрибутами как то удобная практичная одежда, сильное здоровое тело, типовая прическа и даже тяжелые ботинки, сегодня так прочно ассоциирующиеся с "правой", "националистической" эстетикой, всего лишь имитировали унифицированную рабочую одежду. Вспомним и о идеальном рабочем Юнгера и роли оного в идеальном же национальном государстве-утопии. Однако левацкие тенденции все же превалировали, если говорить о внешней эстетике apriori. Ибо на самом деле, несмотря на явный консервативный характер данного явления, эстетически ось "Окна Роста" - скинхеды шестидесятых, вполне целостное, законченное и оправданное сочетание в культурологической парадигме, а не спекуляция, как вот некоторые считают.
Стоит наверное и пошлое слово "модерн" упомянуть, ибо все эти вибрации напрямую коррелируются с эволюцией от “модерна”, представленного в молодежной лондонской субкультуре шестидесятых собственно модернистами, "модами", к “конструктивизму”, и промышленной эстетике скинов. Вот, собственно и скины.



В Октябре 1968-ого, скинхеды впервые заявили о себе. Около двухсот бритоголовых выступили против почти тридцатитысячной толпы демонстрантов протестующих против войны во Вьетнаме. Юнцы скандировали "Енох, Енох" и "Енох был прав!", тем самым выражая солидарность Еноху Пауэллу, члену парламента, консерватору, расисту и ксенофобу, выступившего намедни со своей знаменитой речью "rivers of blood", обличающей "наводнение" и десакрализацию Британии цветными эмигрантами. Сие кстати и к вопросу о том, какие трады, разлива "spirit 69" были душками и антифа. Именно в те самые дни и сформировался столь эксплуатироваемый масс-медиа и прочими пост-модернистскими скотами образ скинов-хулов, стаи подростков, образ скорее инфантильных нежели зловещих обьектов, однако обладающих несомненных потенциалом доставить социуму большие неприятности. Big, big troubles, mate. Заметим, что в пику всяческим гнусным оранджистым инсинуациям, как то марш несогласных в сегодняшней России, или марш согласных или я не знаю уже что, действие сие не было проплаченным или же опереточно-постановочным, а вполне себе спонтанным и выстраданным бунтом отчаявшихся фрондистов из рабочих кварталов.



Ну и лирическое отступление, пожалте.
Эстетика бунта - достаточно минималистична и несомненно безгранично притягательна. Даже современных
российских идиотов-мещан, вскормленных на массовой культуре и лжи, этих власовцев, проспонсированных оккупантами, прельщает эстетика бунта, представленная модным, нелепым гламур-фашизмом с его извечным псевдо-эсэсовцем из голливудских комиксов, или же антифа, сборищем абсолютных буржуа по природе своей, но все же щеголяющих в красных хунвэйбиновских повязках и "косухах". Тут конечно речь идет о "подмене ценностей" колосального масштаба. Можно долго спекулировать, на тему, перехода модерна в пост-модерн, однако подобная профанация несет в себе и нечто большее чем просто подмену базисных понятий, а именно - какой то совсем уж тотальный пиздец, холокост в себе. Ага, именно, холокост в себе. Сейчас никого сжигать и не надо. Каждая взрослеющая личность культивирует в собственных внутренностях, некое первертное суицидальное начало. Танцевать танго в газовой печи теперь может каждый, вполне в индивидуальном порядке, ведь есть телевизор, президент Путин и милая, лысая, skinhead girl, Бритни.






продолжение следует

April 21st, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum
Непомнящий сменил тело, тело его гнило в районной больнице
разлагалось с головы, копошились юркие черви в черепной коробке
день вечерний, начинался робко, неслышно, днем рождением, одной девице
захотелось водки, забвения, саша умер уже, девушка дышит, щеголяет в обновке
сложением питаются подобия иблиса, в изголовии подушечка с видами дореволюционного
Тифлиса, под коробками пыльными с ничего не значащими надписями, располагается кружечка
чуть треснувшая в области ручки, когда шахтеры в Горловке дожидались получки
неожиданно небо смеркло, треснул месяц, расколовшись на руну, космос, это такое
необъятное что-то, как если лисицу с серебрянным научить кланяться пророку Муну
зверства были лишь незначительные, двери распахивались, падали ниц, горцы рачительны
первое мая отмечалось с необыкновенным размахом, все умерли, включительно, берберы
китайцы, замечательные мальчики, да из тех кофеен, и все пошло прахом, да, тем самым прахом
что над площадью римской развеян, так, что саша, ты врядли обидешься, а если забудешь,
то ведь обязательно подвинешься, место уступишь, в старом трамвае, подслеповатой старушке,
грязная, неживая, солнце не воротится, а помнишь плакала скрипка, Суворов дряхлый
брел через Альпы, мурлуча тирольские песни, забывчивые все, ты хоть тресни, и не понять
совсем не понять, что боле деется вокруг, изволь воскреснуть, милый друг, прочти псалом
возьми неможко Джа, из комнаты ползи ты неспеша, на юг, к извечному Мордору, по коммунальному
кривому коридора, где варят винт, из стрекозы, тритона и полуденной росы. трясется мелко
нерожденный Локи, пусть теплится огонь, полощет эти строки, Spes reconvalescendi
пред тобой никто, никто и все в ответе, и где ж твой томный тонкий государь?
скрутился в судороге пьяненький звонарь, юродивый, одеты не по погоде, в печорах дерево,
на алтарь возложили кусочек богатства несметного, частицу земли, сибирской, пыли,
актюбинской, неблизкой, изыска не будет, черти, заметьте, в конверте были деньги, каурый
конь, бык в золотой попоне, там на иконе, в Асгаарде, да верьте, царь иудейский
некто, соседи примеряют маски, смеются, там кто то, напоминает бога Тота


"Подкрался незаметно на очень тонких ножках
К лихому анархисту и милым пацифистам.
Уютные носилки и трое санитаров.
Теперь легко поверить, что Джа нас не оставит.
На улицах стреляют, нелетная погода,
По ним шныряют танки, охотясь на прохожих
А детский-детский садик переведен в концлагерь.
Теперь легко поверить, что Джа нас не оставит.
Зеленые лужайки, красивые цветочки,
Два злых сердитых дяди закапывают тетю.
Она кричит зачем-то и мне мешает думать,
А я вот, умный, знаю великую бля тайну.
Ты не волнуйся тетя, я все давно проверил,
Проверка показала, что
Джа нас не оставит."
"...плюнул в их изможденные лица,
Вислоухой дворняжкой - по замерзшему небу.
Я возьму свой кайф и увижу солнце,
Я возьму свой кайф и увижу солнце,
Я пришел сюда, чтобы видеть солнце.
На смешной дороге домой,
Где под снегом - надежды отставших друзей,
Где чувак в голубом вертолете
Ждет дождичка, чтобы в четверг показать мне кино.
Забитый в угол безразличным туманом,
Улыбнувшись клыками, напролом, на флажки -
Я возьму свой кайф и увижу солнце,
Я возьму свой кайф и увижу солнце,
Я пришел сюда, чтобы видеть солнце."
1992

March 24th, 2007



Настя "корпускула" сообщила(см. сабж), почему то под замком, а может это страшная тайна. а может это все происки злобного Паркера? Anyhow Рикошет покинул наш бренный мир не менее как два дня назад. Ну что же, "еще один упавший вниз", забавный и безвредный был персонаж, звезда питерского жидо-рока аля Свин. "Насмешки" мне никогда особо не нравились, однако смерть Рикошета, ну это как снести пятый двор на Загородном или там бассейн "Смена" на Правде обратить в молельну адвентистов седьмого дня - абсолютнейшая десакрализация и надругательство над детством. Я думаю стоит на Сенной Площади создать некий новый мавзолей в память о конце 80-х в Ленинграде и складировать туда освежеванные мумифицированные трупы героев той самой "золотой" эпохи. Возложить мумию Панова в серебрянном саркофаге, обвешанном конскими хвостами, Аксенова, там, в бронзовом, тоже под попоной, для Славы Задерия, неприменно попридержать местечко, ибо он вообще один такой, забавник остался, ну и главных самых, самые знаете каких, не забыть вовремя упаковать, а потом устраивать дикие мистерии с оргиями, ритуальным поеданием перхоти Коли Васина, нашидами "этот поезд в огне.." и так далее...

"Насмешки" - стильные были пацаны, этого не отнять, как они лихо в нугмановской "Йях-хе" колобродили, стильные, стильные, стрит-панк с псайкобилли такой на нью-вейве замешанный. Мне очень. Качните фильм обязательно. Он как раз о том.
http://www.yahha.com/download.php?op=mydown&did=11

Помню Костю Кинчева спрашивали: ну, чего вы Костя евреев так не любите? - он обижался, - как это не люблю? вот, рикошет, есть, я его даже очень и люблю. Мы все, тоже помню, рикошета любили. И не фига.



Ну а вот тут, наши герои, мертвый, соответственно, и живой, слева направо, в Андалусии солнечной, на заслуженном отдыхе, ведь рокенрол, ежели помните - это работа. И как хорошо видно на снимке - работа не из легких.

UPD: говорят - суицид, ну что же, похвально, значит все было и не зря совсем, живи гавном, а сдохни Сидом Вишесом, как то так

March 23rd, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum
Гениальный Киттельсон отлично все проиллюстрировал, как не посмотри.


Вот, это я хожу работу ищу например, такой весь красивый и с головой подмышкой.



Это я в гости заскочил к семейным людям. У них очень хорошо, семья - это вообще замечательная вещь, приносящая много радости, живого смеха и достойного времяпровождения. Искренне рекомендую.



Утро поэта. Так вот я встаю с кровати, смотрю в зеркало, чертыхаюсь. Интересна природа человеческая, чем тебе гаже, тем омерзительней просыпаться по утрам. В теле словно черви копошатся и что то мертвое глухо ухает в черепе, никак Мамонов поселился там и гадит-с.


Камлания на морском берегу. Практически ежедневный ритуал, бессмысленный и глупый. Сподобившись идиотским береговым мечтателям рассматриваю непонятные газообразные образования, возможно - облака. Бессмысленность сего действия подчеркивается и особой подлостью улыбающихся глаз, лживых и пристрастных.


Потенциальный работодатель. У него волосатая грудь, на ней кулон с шестиконечной звездой Давида, однако Шабтая Цви сей голем не напоминает, скорее крошку Цахеса. Шабтай Цви малый был веселый, циничный, практически идеалист. Рабодатель же майнринковский голем истый, ну или андроид как Яцутко говорит.



Направляюсь в гости к старому приятелю-наркоману. Приятель - тертый калач, улыбается мне большими добрыми телячьими глазами. Дескать, да да, вот вот.Я все, милый,понимаю, все!
Are you asleep, Dyre?



Дорога из Тель-Авива в Яффу выглядит вот именно так. Частый маршрут. Однако шамбал с махатмами не достать рукой, сколько не иди. И не пытайся.



Друзья из прошлого, тени конечно. Пытаются учить жизни, не осознавая собственного убожества, хотят пристроить, покровительствуют. Некоторые особенно мерзки в своей сытости сартровского буржуа.


Сетую на беды молодому отроку, видимо родственнику, хотя может быть и просто случайному прохожему. Отрок пребывает в задумчивости словно мистик. У отроков я частенько замечал склонность к мистифа. На то они и - отроки. О_Т__РООО


Вечером, домой иду, пьяный и злой. Вчера долго плутал переулками. Намеревался отправится в чужие места, ибо там где чужое - чувствуешь себя под час победителем.



Зашел стареющий альфонс, живущий по соседству, весь в расстройствах, аж скукожился весь. У Альфонса - нервное лицо, тонкие длинные пальцы, глаза же пусты и холодны. Весь на шарнирах, словно во внутренностях альфонсовых - живет нечто, такой внутренний альфонсовский диджей извлекающий ломанные биты из раздолбанного патефона, стилизированного под музыкальную шкатулку-ретро.



По глупости зашел в тель-авивский бар, "Нест". Там местный истеблишмент выплясывал цыганское. Отвратительное зрелище.


Разговоры на около творческие темы в ай-сик-ю. Люди далекие кажутся иными, самообман и есть - самообман, так было? Впрочем многие - милы.



проснулся ночью, сел медитировать так как стало не по себе. Очень мне не по себе в последнее время. Не иначе - к большим переменам. Потом может про Горохова напишу. На же-же мне теперь наплевать, так что писать буду больше и всяческих бессмыслиц ибо время такое, бессмысленное.

March 19th, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum
более месяца пытался напечатать - безрезультатно, бессмысленость содеянного ввергает в нечеловеческое уныние, разорвал две простыни: "Вар, Вар, Вар, о Вар Квинтиллий, Мне полки мои верни! да провалитесь вы все к чертовой матери, колумнисты, журналисты, оранжевые прихвостни,
все, никакого боле жеже, никакого ничего, никаких катов, уматывайте кому не нравится


Кажется исходя из сухой энциклопедической дефиниции эссеистическому стилю свойственна некоторая антитетичность мышления, однако времена таковы, что приходится скорее скатываться в некий между жанровый ново яз нежели творить чистым стилем. Примерно так и с местоположением собственного Я, внезапно принявшего неясные, размытые аберрации - вещь абсолютно очевидная и ясная вдруг предстает предметов долгих метафизических диспутов. Где же я на самом деле? На каком небе, в какой стране, на чьей земле? Все сложнее становится отвечать на столь запутанные вопросы, когда за считанные часы, вы можете очутиться в противоположной точке планеты, даже не обладая соответствующими алхимическими посвящениями. Хотя вот старцы болтают, что душа человеческая путешествует со скоростью верблюда, вследствие этого с точностью определить, где же я все это пишу - мне не представляется возможным, да это и не столь принципиально. Давайте так. Положим, все мы здесь люди военные, ибо никто не может отрицать, что живем мы в условии перманентной войны, пусть даже с самими собой. Однако фронт у каждого свой. Кто-то на передовой, а кто-то и в лабазе подвизается. Так уж заведено.

А с фронта тем временем поступают вчерашние новости. Стенают, затянутые в строгую униформу, стенографистки. Прыщавые политинформаторы, совсем еще безусые юнцы, бубнят изжитое. Им не привыкать заучивать торопливо напыщенную эфемерную затхлость канцелярских штампов монотонно вдалбливаемых истуканами-наставниками, а потом визжать на лобном месте, истерично гримасничая, изображая крайнюю озабоченность проблематикой Н, которая на самом деле совсем не проблематична, да и если проблематична, то проблематичность - суть явление субъективного уровня для заспанного, купающегося в неге, юного тельца. Явление лживое, хотя и не лишенное относительного экзистенциального смысла. Ведь все это ведь делается не иначе как во благо сих пресловутых людишек Н, ползающих в грязи и не обладающих врожденными навыками что-либо понять в собственной гнусности. Ах, эти невеселые люди Н, сутулые небожители в полосатых одеждах цвета хаки, что хитро улыбаются телевизионным ящикам, улыбаются, кривыми ртами, демонстрируя обворожительную улыбку обреченного существа. С ними же в едином порыве - откормленные офисные истуканы словно сросшееся, обретшие единую плоть с тяжелой дубовой мебелью, с пафосным кабинетным кумачом. Хотя надобно заметить что остаточный пафос сей смешон ибо инициировано сакральное красное не праведной кровью людей готовых жертвовать и преодолевать, а кислой тухлой юшкой; миазмами, табуированными менструальными выделениями. Такова суть происходящего в одной из нарративно рассматриваемых бытийных плоскостей.

Кстати о пафосе - оговорим: парадигма явлений происходящих где-то снаружи, в отдалении, в шелухе и мороке, не располагает к длинным философским эскападам. К тому же - второстепенное, не охваченное стихией живого опыта, не пережитое, не испытываемое, а лишь плохо переваренное - словно недозрелое яблоко в ребячьем желудке, не может и не должно трансформироваться в явь, даже если тигль отлажен и все ингредиенты заботливо разложены на верстаке. Таким образом если вы так ничего и не поняли, я открещиваюсь от торопливых оценок, спешных доводов и конечно от напыщенного, насквозь провонявшего портовыми шалманами пафоса, коим до отказы наполнены буйные интеллектуальные сегодняшние головы.

А в шалманах тех, не к обедне упомянутых, пиликают на потрескавшихся скрипочках лакеи - обладатели мутных влажных глаз и редких длинных сальных волос - ряженные, юродивые в богеме, там же средь груд смердящих тарелок, в лужах желчи восседают хитрющие жирные, изворотливые словно сколопендры, перверты - пресловутая хрущевская диссида , абортированная было уж карающей суховатой ручкой "кремлевского горца", ан нет - целительный скальпель так и не смог искромсать в подбрюшии матушки-буржуазии остатки инфицированной плаценты. Да, это все во мне, но в окне напротив я вижу совсем другой ландшафт. За окном - сиротливые минареты дряхлеющей Яффы, хиджабы, хуммус, почему-то солдаты в зеленом - ватага крикливой ребятни, ленивые футбольеро семитского проишождения лупят по мячику, лепеча невнятное. За окном - Левант.

Левант - чудовищен, практически невыносим, попробуйте протянуть здесь хоть месяц, и не превратится в двухцветного гомункулуса - вот задача подстать настоящему дипломированному уберменшу. Это вам не травля с собаками смешных бездушных канатоходцев погрязших в ницшеанстве и виртуальщине. Нет здесь все не понарошку . Третий фронт уже открыт и кровоточит вовсю, милые читатели! Хоть и на улицах вместо эстетствующих фашистов, потягивающих веселящий шнапс и щипающих мясистых полек за жирные бока, истых юнгеровских типажей, фельдфебелей в коротких штанах - нечто серое и нестерпимо скучное. На велосипедиках и в цветастых шарфиках, с одной мыслью на легион. Милые колонизаторы. Господи, да ведь что и можно ожидать от поколения выпестованного на конвертации золотых зубов моих несчастных предков в швейцарское золото? Не знаете? Да и я не знаю, только вот блестит на массивных дверях банка "Национальный", слегка видоизмененный вензель первой танковой дивизии СС "Лейбштандарте Адольф Гитлер" эдаким безмолвным свидетелем каких-то уж совсем запредельных подлостей присущих местной рейхс-канцелярии.

Но вернемся все-таки к велосипедистам. Знайте - нет никого подлее обращенных, замороченных. Это я конечно не об одних велосипедистах. Точнее совсем не о велосипедистах а скорее о рекрутах из среды мирных восточных дехкан, завезенных в сию многострадальную землю под видом спасаемых от неминуемой гибели. Былая жизнь в землях уммы воспитала сии этнические, да и не этнические вовсе, но все же меньшинства, выковала особую породу индивидов растворенных в неоднородной креативисткой среде, инициированных в здоровый общинный коллективизм. Однако, совершив исход в анамнестическое, компрадорское, постмодернистское сегодняшнее - люди сии подверглись метаморфозам столь чудовищным, что надобно признать - умением выживать средь столь извращенного социума может похвастаться лишь воистину сверхчеловек. Оговоримся - за исключением, само собой разумеется, тех, кто и сам сподобился, но таких большинство, а большинстве согласно одному мудрому суфийскому шейху из предместий Каира- суть нечто аморфное, не обладающее подлинной природой, стало быть, и заниматься проблематикой подобного коллаборационизма не стоит.

Тут отметим иное, - лощеная масса новой левантийской буржуазии скучна и однородна. Допустив условно сослагательное наклонение, мы вправе предположить - во что-то подобное выродился бы и Третий Рейх, не перепутай пруссаки карты местности и завершив успешно победоносный Блицкриг. Ежели говорить о каких-то дефинициях то я бы обозначил так - пост фашистский феодализм во всей своей красе. Всеобщий декаданс и упадок, полнейшее отсутствие творческих основ, застой в любой абсолютно форме жизнедеятельности, приспособленческий инстинкт как жизненный стимул, культ потребительства par excellence и несомненным венцом творения сего - гедонистический эвдемонизм постулируемый как высший принцип. Ну и конечно государство, куда уж без него, предмет особой местной гордости. Хотя посмотришь на все это нехитрое "государственное", сразу Салтыков-Щедрин отчего-то вспоминается, или следом проецируешь происходящее на санаторий закрытого типа для умалишенных. Рассудите сами - что можно ждать от образования смоделированного холеными лицедействующими евангелистами, помешанными на кальвинисткой ереси? Город Глупов, да и только.

Присовокупим лишь, что в сего фрика на велосипедике, лишенного всего имманентно межчеловеческого, основополагающего, мирного дехканина с которым вы уже успели познакомиться превратили именно эти милые и образованные люди, кальвинисты, цитирующие Хайека, просиживающие точеные брючные пары в тель-авивских кофейнях за долгими слащавыми беседами, полными лести и фарисейства. Ох уж эти велеречивые, пространные разговоры о судьбах мирских, плачет по ним ненасытная бритва Оккама, столь безжалостная к крайне запутанным модернистским атрибуциям.

Вместе с тем, всех этих людей , сиречь и шалопаев и их кукловодов надобно ведь как-то и урезонить. Следуя древним архаических традициям, требуются некие особые методы инициации или если хотите - автохтонный экзорцизм, ну примерно как это делали эскимосы Смит Саунда или аборигены Уорбиртон Ренджиз . А именно, внедрять в головы неофитов кристаллы горного хрусталя, с помощью тотемических героев извлекать внутренние органы, заменяя их магическими субстанциями. Теми же субстанциями нашпиговать извлеченные кости и суставы. Оставшиеся органы варить в котле, на медленном огне, вперемешку с сакральными металлическими изделиями из их будущего шаманского инструментария. На лбу же следует наносить рисунок, называемый "эрунчильда", что значит "рука дьявола", также рекомендуется пробивать нос магическим предметом "купитйа", но это уже не в обязательном порядке. Не следует игнорировать и факт ритуального убийства инициируемых в качестве подготовки ко всем этим сложным магическим мистериям.

Добавим лишь - подобный образ "запоганенного" азиата левантийского образца отнюдь не лиминален ибо подобное воистину алхимическое превращение ждет и прочих мизераблес застрявших в своих безвременных странах на задворках мировой гегемонии аляповатыми клоунами, готовыми вот вот выпрыгнуть на потеху толпы, и не откуда-то там, а из декартовского пустого ящика. Теперь, позвольте рзвлечь вас нехитрум рассказам, где фигирурует непростой город Дели, еще более непростая страна Хиндустан и обширное ориентальное геополитическое пространство как таковое, принахтое называть Востоком .

Восток рушится, словно обветшалая делийская Хавели в районе Чхатрапати Шиваджи. Рушится, хороня под обломками нечто очень важное и живое, нечто совершенно невосполнимое хваленными социально-гуманитарными дисциплинами, нечто неподвластное языковой передаче обусловленной пагубной картезианской дуальностью. Лучше представьте себе вот что! Железнодорожная станция Олд-Дели. 6-40 утра. Индусы спят прямо на перроне, завернутые в лохмотья, на газетном полотне, на влажном асфальте. Сотни, нет тысячи тел, мириады оттенков смешались в этой воистину гигантской палитре. Воздух настолько густ, что кажется - протяни руку и на ладони осядет осенним листом гортанный крик разносчика ласси, звук уходящего поезда, тяжелый вздох старой женщины в выцветшем сари. Чудовищно просто осязать звуки, испытать тепло краски, жонглировать утренними лучами, пить незамысловатую песню угрюмого гуджаратца. Все что еще несколькими мгновениями тому назад казалось столь осмысленным, важным, предстанет смешным и ненужным.

Очень важно для нашего повествования определить и осмыслить вот этот самый момент истины, щелчок пальцев, фиксаж - вот время остановилось, точнее нивелировалось, исчезло, вы в точке сборки, никакой реальности нет, ничего вообще нет, кроме может быть той всепоглощающей благости, именуемой монотеистами - богом. Так перестук молотков на базаре Коньи, шум водяных мельниц в садах Мерама, побуждал Джалал ад-дина Руми пускаться в пляс. Простая вещь, а насколько ведь мощная метафизически.

Если хотите это и есть настоящее магия, незамутненная практика истого традиционализма. Не обесцененного витиеватыми словесными спекуляциями. Все ведь предельно просто, когда дело касается истины.

Теперь о Дели. Индрапрастха или Индрапат именно так именовался этот город в Махабхарате. Менялись кальпы, временные отрезки особого свойства, сравнимемые с умением сгорбленной старухи с тряпицей в руке за одну такую кальпу развоплотить Гималаи в дорожную пыль. Менялись и имена. Лалкот, оплот грозного царя Анангпала перерождался Килокхери - вотчиной Мухаммад-ибн-Туглака. Килокхери сменялся шумным Шахджаханабадом - столицей Империи Великих Моголов. Сегодня это Новый Дели, город колониальных мертвецов.

Совершим экскурсию к городскому центру. По правую руку, вы лицезреете, господа, воистину чудовищный инфернальный президентский дворец (Раштрапати Бхаван), что разрезает вечернее небо немым укором всем давно ушедшим поклонникам колониальной гигантомании с берегов Темзы. Однако и его паскудство суть ничто - в сравнении с одиознейшим в Новой Истории геополитическим фарсом, вбивший тугой клин в тело милосердной матушки Индии и поставивший жирную точку в многовековой истории многострадального града. Исконные жители, случившиеся быть мусульманами (видите сами, как им не повезло), были изгнаны в кратчайший срок, посланы прямо в ад, в Пакистан. Там где гудели пытливыми студентами медресе, поэты декламировали в тенистых садах несравненные "газели", звучал настоящий урду а не пакистанский - ободранный, десакрализованный - запустение, унылые пенджабские крестьяне да бородачи-сикхи. Однако не будем углубляться во все сложные политические перипетии, приведшие к вымиранию культурной среды говорящих на Урду. Лишь продолжим наше безмолвное шествие сквозь районы городской бедноты, заасфальтированные километры , превращенные пенджабцами в бесконечные торговые ряды, переполненные скверной, насилием и болью обездоленных. Ах эти милые пенджабцы, спустившиеся с гор, обосновавшиеся в домах интернированных, пригнавшие за собой из исконных земель своих отары овец на улицы города прославившего некогда самого Саддриддина Мухаммада Фаиза , автора неподражаемых маснави. Пенджабцы стихов, увы не читают. Они больше по торговой части, стихи им, как вы понимаете, ни к чему. Ан, грустно.

Попробую подытожить. Как мне кажется, на сегодняшний момент мы имеем, условно, не более как дуальную, парную модель бытия. Мои левантийские страдания яркий пример действия первой модели, некого условного социума, где все основные циклы уже завершены, занавес приспущен, догорели свечи и ждать собственно уже и нечего. Бедняга Ги Дебор, страдающий депрессией, к примеру, так ничего и не дождался, ну и поделом, уехать бы ему куда-нибудь в Полинезию, вытачивать деревянные чайнички, попивая мате - глядишь и повеселел бы.

Но есть и альтернативная модель - представленная выше индийской мистерией. Тлеющий Восток, хоть и подвержен неминуемой деградации, но все же дышит, чадит лампадкой в ночи, что вполне ощущаемо, если конечно верно улавливать некоторые важные моменты.

Подобному стилистическому обскурантизму ныть может лишь послужить оправданием, то говорить о подобных вещах без фиглярства - есть крайняя степень идиотизма, тут и обсуждать собственно нечего. Парадигмальный подход, выраженный структурой "премодерн-модерн-постмодерн", конечно интересен, однако ведь суть едина - подобные метания лишь скучная недоваренная пища, какой потчуют прыщавых курсистов нынешние властители дум. К чертям! Сожгите все ваши душные, гнилые фолианты, там больше пыли чем смысла - поезжайте лучше в славный Дели, побродите где-нибудь в окрестностях Низамуддина и все сами обязательно поймете - без пастырей, без пафоса, без гнусности. И может статься один из вас сподобится и воздвигнет из почерневших от времени сырых камней, фрагментов рухнувшего остова старого, вознесшегося в иные плоскости, мира, исполинскую мандалу Калачакры, способную манифестировать некий новый вневременный ренессанс, принести истинную свободу, истинные ценности и истинный смысл.

February 24th, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum


а вот сию фотокарточку я посвящаю работе Маркса Грундриссе, в которой он постулирует капиталистическое общество как параболу, стремительно падающую вниз в кульминационной точке развития производственных сил, xe xe xe
В несносном балагане, в затхлом, обветшалом, кочующем цирке, каковой столь опрометчиво принято называть людьми недалекими, а зачастую определенно неживыми - "современным миром", живо и разнообразно представлены всевозможные уродцы, Персонажи, зачастую столь колоритные, что неминуемо делается страшно дефилировать в роли благодарного зрителя в холодных коридорах, заставленных смердящими клетками. Даже не цирк, ибо цирк хоть и плохенькое, но вот ведь черт, искусство, провинциальный полусонный музейчик восковых фигур в стиле нуар где-то в потерянных землях североамериканских штатов периода великой депрессии. С одной лишь разницей вместо чарующих персонажей Брайана де Пальмы - бесформенные твари, прокопченная едким дымом мегаполисов, плоть, крепко-накрепко перетянутая промышленной кожей, мертвяки, вычурные куклы японского Театра Бунраку, расставленные радивым кукольником по местам, следом за представлением. Однако в данном контексте "страшное" не является следствием незнания либо невежества - столь свойственного животу обезьяноподобного антропологического существа, по странному стечению обстоятельств именуемого "человеком". Подобный страх, я бы предпочел классифицировать, как балаганное явление, родственного естества скажем с либеральными ценностями или демосом - копеечной ордой самовлюбленных бонвиванов. "Балаганное" - как относящиеся к перформансу, театральщине, то есть к искусственной, наигранной предметности, без которой впрочем, с легкой руки Ги Дебора не один обстоятельный и авторитетный разговор о современности ныне не обходится.

February 22nd, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum

фотокарточка, сделанная мною и никак иначе, занесенная в Книгу Жизней под кодовым наименованием - "Жай Хенг Ши, уроженец провинции Шаньси, в прошлом - агроном , ныне же - иностранный рабочий, привлекаемый из слаборазвитой страны в промышленно развитую дабы копать траншею и месить нечто неопределенное в котле, едет на смотрины в поселок Ор-Ехуда и поет такую песнь:

"Ох, Шаньси, моя Шаньси, на реке Хуанхэ жизнь проходит, река мчится быстрая как
жизнь монашеская, жизнь человека в простой одежке, жизнь правительственного чиновника
И моя жизнь пройдет между Хуанхэ и Фэньхэ, и похоронят меня на горе Шоуян
рядом с уважаемыми людьми; с Конг Пинг Джи, женщиной умеющей видеть грядущее в жухлой траве
рядом со славным Ран Жен Хуи, мастером по проверке чипов, рядом с сестрой, любимой Чу
умершей от тифа в пятьдесят девятом году, в тот самый год когда Дэн Сяопин распустил коммуны
и зажили мы счастливо и весело, всей деревенькой, и даже справили новый хлев
ах как будет мне хорошо на душе, когда снова окажусь я в родной моей сторонушке
вот только вернусь я на родину с корзиной юаней и тремя кожаными куртками сорок восьмого размера
с верными друзьями из соседнего вагончика взойду на борт лайнера быстрого как маньчжурский журавль
лайнера не простого а Синьцзянской государственной авиакомпании Китая, взлетаем, и вот за окном
любимая Шаньси, ох моя Шаньси, вечная словно Мэй Лун - крепко спящий дракон, что дремлет уже
30 миллионов лет на северо-востоке, в дружественной провинции Ляонин с портами Люйшунь и Далянь
и лишь недавно и лишь недавно предстал пред всей поднебесной в форме спящего лебедя, ох Шансииииииии ...""

February 20th, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum


Если окончательно уверовать в правильность поставленной задачи, гораздо ведь легче будет сетовать на ее щемящую невыполнимость. На улице плещутся дети в лужах грязи, предзакатная пелена словно укутывает их нежные тела, предает силуэтам пронзительную значимость. Будто и не родились они дабы восполнить зияющие дыры безысходности, будто и не было многовекового вневременного безмолвия. Что касаемо Яффы, с ее серой тоской, вечным тяготеющим прошлым, то следует заметить - время здесь движется вспять. Жители, кои пытаются хоть как то скрасить пустоту нового дня суетой, обречены на томления и склоны сетовать на отсутствие спокойствия, что нелепо ибо спокойствия как раз более чем достаточно. Однако и это далеко не все, приходится изобретать все новые, более изощренные методы сегрегации, наказывать виновных, лопоча о эфемерных ценностях, но какие спрашивается ценности за заборами ушедших в небеса империй, когда последний форпост уже сдан, могилы избранных занесло песком, а щит на вратах Царьграда - всего лишь насмешливая аллегория, запоздалая попытка реабилитации, увядшая надежда формации, так и не сумевшей реализовать право.
Город сей напоминает старый холст в мастерской, служащий забавой подмастерьям. Старый потрескавшийся холст, тот самый что каждый новый несмышленный норовит забавы ради окрасить в немыслимые цвета, нанося аляповатые узоры, дурачась, вырисовывая наивные тотемные силуэты. Чрезвычайно забавно да и поучительно отдирать куски спекшейся затвердевшей краски, отыскивая в получаемых фрактальных пятнах некие осмысленные сюжеты. Настолько забавно, что и имя сему нехитрому занятию нашли.
Молодая поросль играет в свои игры, нам же остается уют песчаных мостовых. Если идти вдоль моря можно увидеть тот, истинный и незамутненный город. Статный, красивый, увенчанный тонкими белыми башнями, утопающий в тенистых садах, скрепленный словно великой имперской печатью лабиринтами сонных улиц, освещаемый яркой небесной звездой. Яффа.

February 4th, 2007

(no subject)

Share Flag
chillum
Илья Кормильцев умер.
Стасу мои соболезнования.

January 24th, 2007

задумчиво внимая сидит под деревом
когда-то "дорогая"
а ныне пошлая задумчивая месть
как хочется произнести, прочесть
отрывки, ненаписанные станцы
горят костром смешливые испанцы
конкистадоры варят в тигле тлен
отречься ли? отринуть? встать с колен
и снова задремать, твои укоры
всего-то вечная тоскливая зима
нема как Коломбина, кнут коварен
бравада, сверху Ося Сталин
а там Урга, дацанов темный камень
и Унгерн импульсивен, славный парень
гунявый ротмистр с отсохшими руками
стареющий игрок не просто одинок
а как-то даже мертв, Опаме
хранитель всех хронических невзгод
проспал две Махаюги,
извечное хождение по кругу
совсем уж как-то сил не придает
а хочется ожить, как надоело
мне пестовать соломенное тело
прогнившее как рыба с головы
соседи безнадежно неживы
все ищут на ладонях знаки Тота
пыль вечности - серебряное что-то

January 10th, 2007

пространство представлено в виде четырех сосудов, Овидий
на пару с фавном ложными усилиями учредили комитет о главном
изменения же происходили, фимиамы курили, лампадами чадили
богородица средь всего честного народа сплясала как водится
Овидий или все таки Виргилий тайны хранили, герметические откровения
и все же ранним утром случилось некое недоразумение
отблески, пыль на радиевых богохульниках заискрилась, чудо, виски
сдавило блаженство, ох ведь не успеть на поезд, химическое совершенство
эта молельная и грешники в ярких одеждах что греются в теплых лучах
несть в полуношной стране тех покаянных трижды что примут за честь
убеждения, расхождения, угловые пилястры в смоле, и только одну абсиду
отчасти скрывали иконы, где вместо подношения, купают в крови Исиду
на радость всех уставших, рядившихся в господские — золотые оттенки
либо в белые и голубые, ангельские цвета, нас не спасут застенки
ровная чернота, что у последних врат, там где опять не мы, сволота
растащила всю утварь, просто не слышно голосовых атак, бредней и января
дышит во славу господа, Иудея, северная земля, толчков медленных не слышит
откровения это всего лишь признак наступившего Года Нового,
Анно Сатана, Анно Домини, и зачем вы только выжили, и зачем мы только помнили

January 5th, 2007

Иммануил Герман, сын Иоганна Готлиба Фихте, вышел на улицу
в день замечательный, день полный пурпурных слез, седеющих голов
день первый, отбросив монадологическую точку зрения, забыв о Лейбнице
репетируя, оттачивая последние сплетни о родственных гениусах вышел
к бурлящей горной реке, решив насладится стечением обстоятельств свыше
в обстоятельства были вовлечены контрабандисты и девушки с табачной фабрики,
валькирии показывающие номера с ножами и мечами, из рода Тайра, превращающиеся в журавлики
прохожие занятые в процессах веществ обмена, ну и Ева по дороге в Фюрербункер
с питоном и четырехкилограммовым терьером-крысоловом, также писатель Рыгов так и не получивший Букер,
ну и в дополнение - достаточно дотошная особа, подруга, жена Роберта Лея, из дворян,
нет , не княгиня Готская, какая-то другая, что курит сны себя превзнемогая, над озером сгущался столь восхитительный в Намибии туман
а что наш Фихте, Фихте слегка пьян, решает к Гегелю немедля обратится, там где горит окно, сопит в снегу охрипшая волчица, а холода настолько хороши,
что дохнут впечатлительные вши, наевшись Канта, Realwesen, и что-то Герман наш совсем не весел
весь сжался или даже чуть облез, в войсках СС нет смысла говорит о довнебрачных связях,
горит соломой старый лес в предместьях Бергхофа, по мутной грязи бредут семнадцать сморщенных первертов не верящих в гносеологический анализ
а также в скромное молчание небес, Sonnenklarer Bericht, сферический эклипс, удел седых привратников и пьяниц

December 29th, 2006

евхрастия отчужденных, заместо крови - гнилая зубная гетерия
мистерия звуков, мА-полнеющих храмовые стены способна исцелять
так говорят одуревшие клиры, цепляясь за свое мещанское сектантство
постоянство греховодников, оттесняет братьев во Христе, причастие Святой Плоти
служит в целях утоления неземной похоти, на Соловецкой Горе собираются
мутный да слабый, мирно ускользая, с опостылевшей державой, уходили схимники
некоторые державины, а те что послабее - опухтины, геральдические неурядицы
поцеловавши святого Симеона Метафраста не уставай твердить, о, отступники,
живородящие пластмассовых пупсов, доколе единение с искупителем соотносится
с чем-то особенно подлым, доколе? Жало же смерти - блеф, так говорится во
второй части катехизиса по поводу овечьих голов, точнее, по поводу
той самой субстанции что стекает с этих голов, агнцев, проклятых, деформированных
смещенных в миры тусклые, шагать в ногу - искусство искусственных истуканов от
барачных шлюх произведенных, отекает рука, Святый Израилев боле не плачет
отнюдь - вопиет с еще большей скорбью, крестная жертва есть жертва бубонной чумы
когда открывается кокон и предстает миру чудесный сопливый младенец
называется Архиереем, различает цвета лишь по возгласам внешним, в утробе
вольготно достаточно, Ясперса там нет , Фихте впрочем тоже отсутствует
зато есть тайга, кедры отнюдь не ливанские, хтонические холода, что обратно
зовут, не вырастать а врастать, в Арктику, в Антарктиду, в музей на Лиговке
в перебранки на кузнечном, в узле поперечном читаются казни христовы словно
азбуки с Рамой чудные слова, вновь пошла молва о Воскресении, в свидетели Иеговы
ринулись номенклатурщики, достойны всякой жалости те люди что подают цыплят на блюде
хриситиане

December 26th, 2006

в одночасье, гуськом, египетским манером, заскочили к Саиду в лавку
несколько, слегка помятых, однако вполне себе приличных во всех отношениях
одетые в цветные лохмотья, с важностью напускной, сущности описанные герменевтиками
вне пространства, бесконечности, урановые рудники непостоянства, место рождения
сих знаковых фигур в нашем коротком повествовании, я кажется хотел добавить
порассуждать о заклании, о неоправданном долге перед самим собой, однако забылся
возвернулся, открыл блестящую платиновую бутылочку, хлебнул лишнего, собирались
в дорогу, жарили на углях неторопливую старость, бешено вращая чем-то огненным
может быть и глазами, хотя в лавке у Саида были лишь простые вещи,
не перечисленные в большой книге, что стояла под прилавком рядом с трудами
суфийского наставника из Нишапура, учителя Абу'л-Касима аль-Кушайри, где у Саида
беснуются элементали, никто так и не узнал, а кто и пытался выходили наделенные
нечеловеческой несправедливостью, несправедливостью столь внушительной, что у
беглого арабчонка просыпалась тяга к гробокопаниям в сирых кварталах, извлекали
кости, на которых проступали следы гниения, торопливые наброски на фарси, знающие нелюди
называют таких храбрецов "кнумами", называют так чтобы никто понять не мог
ибо тот кто сподобится и что-то там свое, нелепое поймет, завязнет в континиумах
многократно и захоронен будет в точности под саидовой лавкой, где лежат кузнецы и
старьевщики, предпочитавшие сладкий гашиш и не чуравшиеся опиума, однако где-то в чистом
месте плачет ничтожество, уставшее от жизни, которая происходит после,
тобишь устав от семантики и небесного царства спустившегося так внезапно, ноют, мельтешат
гулкие сферы, в кувшине лежит что-то, но понять что не представляется возможным,
так как Саид прячет там медяки, а в условиях медленного вселенского разложения
медяки приобретают совершенно иные, необъяснимые Ди свойства,
дистилируется киноварь, звенят подковки, чух-чух, какая чудесная зима наступает в лавке Саида

December 23rd, 2006

над горой Мориа всполохи нежного цвета багрового
запахи чего-то тлелого, неспешного, ненового, города
в чреве которого на тысячу футов - гнилая земля, останки
нечистоты, увядшие листья, арамейцев кости кривые, полые,
финикийцев мягкие черепа ластятся словно кошки, в горстях дотошные
что некогда крестились злой водою из междуречья Сены и Луары
все как один холеные потомки и даже сыновья, нормандца Роберта Гвискара
полоумные, холодные, я беден, стар, оборван, голоден, подо мной
всего лишь мостовая, на мостовой бьется, полуживая, извивается
иерусалимская, я ненавижу город, жидовская, поганая душа
что чертит неспеша сплошные полосы на высохшей стене
зачем столь вычурно болтать, стонать и мучатся во сне
когда и сон - мучение, недосып не в тягость и бьется что-то
черное, там где на пасху было еще сердце, чужие мысли, наводнили
забыли, заставили, отправили на серые галеры, в моря которых нет
я съел четыре тонких слова на обед, одно запомнил, правда
или смерть, я так хотел всего лишь что-то съесть, а получил
сполна, наполнил чашу драгоценнейшим нектаром, которым потчевал
Гвидо де Лузиньян, барон пуатевинский, своих собак, пока не почил
Акру, Яффу и Бейрут, увидел, хоть и в несколько расплывчатых тонах, той ночью

December 12th, 2006

(no subject)

Share Flag
chillum

Говорят что берсальеров дивизии "Ликторы" достаточно легко узнать по некоторым особым признаком.

Дуче небрит, неопрятен, одет в черную пару, подтяжки грязны, в масляных пятнах. Стоит у окна, безучастно обозревает прибрежные скалы, унылый осенний пейзаж. Грубое лицо напряжено, кажется еще мгновение и Дуче треснет, разлезется словно массивная пористая кукла из папье-маше. Зрителю явится реакция замещения Дуче на темные, густые жидкости, на жир. Жирные пальцы Дуче стучат нервно по стеклу, плечи трясутся, голова откинута, так словно шейные позвонки не в силах удержать столь внушительную ношу.
Дуче, несносный скрипач, музицировал с экспрессией невиданной силы, так что не только многие неискушенные но и в меру образованные личности, как то солдаты Ваффен-СС, склонны были верить в эмпирическую гениальность сего исполнения.
Нарастающий шум авиамотора будоражит Муссолини, привносит в унылый деревенский пейзаж долгожданный целительный хаос, едкие дождевые капли барабанят по стеклу. На столе гротескное серебряное блюдо с черным виноградом эманирует насыщение формой.
Самолет снижается до высоты 10 - 15 метров. Рядом с пилотом сияющий, молодой, щеголеватый господин едко улыбается краешком рта и подмигивает Дуче. Дуче вздрагивает, отсутствующий взгляд сменяется маской безудержной вселенской радости. Капитан Скорцени салютует правой рукой. Лицо его искажается, становится похожим на венецианскую карнавальную маску. В небе что-то колышется, вздрагивает, бьет молния.
Тощих и бледных Дуче не жаловал.

December 9th, 2006

(no subject)

Share Flag
chillum
ustal_ya из серии "Устал Я"

(no subject)

Share Flag
chillum
фика, смотри есть еще такой мика из серии "Свастика и Циник"
Read more...Collapse )

December 8th, 2006

(no subject)

Share Flag
chillum
uncle_fika очень просил, вы уж извините если что не так
Read more...Collapse )
Powered by LiveJournal.com